Дальнейшие разборы романов будут подаваться в виде конспектов Генри Лайона Олди, а  не расшифровок стенограмм, так как последние практически дублируют первые. Заседания на вольные темы будут расшифрованы и выложены.

А пока —

Павел Белов: «НИБИРУ»

(роман, 14,8 а. л.)

 

 

Замечание и для автора, и для остальных: перед тем, как подавать тексты на семинар, прочтите разборы произведений с семинаров предыдущих лет, вывешенные на сайте. А потом хорошенько подумайте: нет ли у вас в тексте таких же огрехов? И еще пару раз перечитайте свой текст с прицелом на их отлов и исправление. Откроем вам страшную тайну: работать над текстом можно и нужно начинать ДО семинара, независимо от того, пройдет а итоге ваш текст на семинар, или нет.

Роман «Нибиру» в этом смысле — наглядный пример. В тексте присутствует целый ряд огрехов, о которых мы уже говорили на семинарах предыдущих лет. Автору следовало бы прочесть эти разборы, «примерить на себя» и почистить свой роман, прежде чем слать его в оргкомитет.

Впрочем, это касается не только романа «Нибиру».

 

Перед началом текста стоило бы дать предупреждение в духе современности: «Осторожно, присутствуют ГМО!»

 

Интересно, любит ли автор читать? Кто его любимые писатели из не-фантастов?

Рассказать о Берроузе (Капитан Картер на Венере»), о Нормане (цикл о Горе). Жанр бульварной, дешевой фантастики. Племена на Марсе, дочь тысячи джедаков…

Знает ли автор различие между сложноподчиненным и сложносочиненным предложением? Между распространенным и нераспространенным? А то судим обо всем, от квантовой физики до теологии…

Приключения Арона на планете – дешевый вариант старенького Берроуза. Капитан Картер на Венере. Аборигены с копьями, ужасная тварь, спасаем красавицу, побеждаем монстра, самый длинный член на всей планете, боги за нас… Все архинеправдоподобно, с пристебчиком, да и написано из рук вон плохо. Ну и аборигены, конечно же, похожи сразу на эльфов и аниме. Предел мечтаний современного массового читателя фантастики! Ну и герой крут так, что аж свистит!

 

Структура произведения: экспозиция, завязка, развитие действия, кульминация, развязка — присутствует в полной мере. Соотношение частей по объему и интенсивности развития действия — достаточно приемлемое. Есть «затяжки» во второй половине романа, ряд просто лишних приключений и отступлений, которые следовало бы убрать или изрядно сократить, но в целом композиция романа вполне удовлетворительная.

Другое дело, что кульминация – всего лишь большая драка…

 

Язык. С языком — беда. Язык весьма корявый, то «усреднено-студенческий», то канцелярит, то «сопли в сахаре», то помесь отчета со школьным изложением. Исключение — некоторые пейзажи (особенно космические). Здесь язык вдруг резко улучшается, появляются интересные образы, красивые метафоры. В принципе, автор на такое способен. Но проявляется это, увы, крайне редко. Кроме ряда пейзажей, есть всего несколько фрагментов, где язык относительно приличный.

Предложения от первого лица с опущенным подлежащим сильно утомляют. Безличные предложения. Синтаксис – караул. Герой разбирается во всех науках, но знает ли автор программу 6-го класса средней школы по русскому языку? Подлежащее-сказуемое, простое и распространенное предложение…

Огромное количество фраз, как попало слепленных в одну. Повторы слов, тавтологии, неверное словоупотребление, ошибки, опечатки, просто корявые и/или переутяжеленные фразы — сплошь и рядом. Тут надо не просто чистить текст, а практически переписывать весь роман заново. Но, боимся, автор с такой серьезной работой не справится. Рады, конечно, будем ошибиться, но это — вряд ли.

 

Персонификация речи персонажей: Тут, как ни странно, дело обстоит чуть лучше. По крайней мере, хоть какая-то персонификация есть. Арон, Аа-си, Лика и, к примеру, вайсары — говорят по-разному. Эта персонификация, как на наш взгляд, не слишком глубокая, слабо выраженная — но она есть. Но, к примеру, речь Арона и речь Дэна почти не отличаются друг от друга. Персонификацию речи неплохо было бы углубить и прописать ярче. Тут есть минимальная основа, с которой можно работать.

Относительно неплохо получилось изменение речи у Аа-си, по мере практики и улучшения ее познаний в русском языке.

 

Характеры персонажей.

Характеры, в целом намечены, пусть и грубо: две-три основные черты, и все. Но «живости», «объемности» характеров — нет. За исключением, разве что, главного героя. В целом, характеры — «типовые». Типовые характеры землян, типовые характеры хайелов, типовые характеры вайсаров. Индивидуальности  — минимум. Все земляне из экипажа — неуравновешенные истерики, раздолбаи, инфантильные нытики — и интеллектом не блещут. И это — лучшие из лучших, отобранные для космической экспедиции?! Да их всех на пушечный выстрел к такому ответственному делу подпускать нельзя!

Только у главного героя сверх этого набора есть ряд черт, которые придают ему индивидуальности и хоть какую-то толику объемности. Но его манера постоянно иронизировать по любому поводу начинает раздражать. И добро б поводы для иронии были! А еще больше раздражает его манера то и дело пускаться в пространные и дилетантские рассуждения по любому поводу и без повода.

Развития характеров нет. Ни главный герой, ни остальные земляне не меняются на протяжении книги. Кое-какие черты характера главного героя на протяжении книги проявляются — но он и так уже обладал оными чертами, просто раньше не было случая их проявить. То же относится и к другим персонажам.

Хоть какое-то развитие характера есть только у Аа-си. Из покорной судьбе, забитой и испуганной девушки она превращается в самостоятельную и деятельную личность. Развитие, правда, схематичное, но оно есть — чего не скажешь о других героях.

 

Авторская индивидуальность, авторское неповторимое вИдение мира, уникальный авторский стиль.

Ни уникального авторского стиля, ни оригинального авторского вИдения, ни яркой авторской индивидуальности мы в романе, увы, не увидели. Возможно, плохо смотрели — не исключаем. Но, на наш взгляд, подобный текст и подобным же языком мог бы написать очень много кто. Автор, правда, пытается раз за разом показать и проявить себя в многочисленных отступлениях на самые разные темы: философские, социальные, научные, технические, исторические, психологические, теологические. Увы, получается плохо. Вместо оригинального взгляда на мир получаем ряд банальностей, «ликбеза для младших школьников», а то и просто не вполне достоверных фактов и теорий. Которые еще и не имеют отношения к роману. К тому же все это коряво и примитивно изложено. Подробнее об этом также см. ниже.

 

Динамика внутреннего и внешнего действия, «сквозное действие», связный событийный ряд, интрига.

Сквозное действие в романе, худо-бедно, но присутствует. Время от времени оно пропадает, автор и герой отвлекаются то на одно, то на другое, но в итоге все же возвращаются к основной линии сюжета. Если убрать ряд откровенно лишних эпизодов, сквозное действие выровняется в достаточной степени.

Со связным событийным рядом дело обстоит хуже. Реальных событий (меняющих мотивации героев) в романе не так уж много. Между ними то и дело происходят различные «микро-события» и «псевдо-события». В разумном количестве они допустимы и иногда даже нужны, но тут они просто «раздергивают» повествование. (Дурацкие походы от челнока и обратно: то в деревню, то к Ванге, то обратно к челноку, эпизод в пирамиде и т. п.). Связность событийного ряда теряется, мотивация героя плывет, время от времени он действует, как захочет его (вернее, автора) левая пятка.

Интрига в романе «рваная». Какой-то эпизод «раскручивается» до конца, какой-то «подвисает»; одни загадки и проблемы разрешаются, другие смотрятся совершенно недостоверными, в них попросту не веришь. Третьи автор нам только предъявляет — и тут же бросает, похоже, забыв о них. Четвертые «разрубаются», как Гордиев узел — при помощи богов. Это когда автор, видимо, не знает, как вытащить героя из очередной передряги «естественным» путем, не прибегая к лишним сущностям и «запрещенным приемам». И тогда являются «боги из машины» и «рояли из кустов». Из-за этого интерес к повествованию то возникает (реже), то вновь теряется (много чаще).

Динамика внешнего действия, вроде бы, достаточно высока. Но ее, с одной стороны, то и дело прерывают «авторские отступления» — как правило, ни к селу ни к городу. А с другой стороны, при активном внешнем действии (схватки, погони, перестрелки, приключения) накал внутреннего действия крайне невысок. С самого начала понятно, что герой из всех передряг выпутается, кого надо — победит, и всех спасет. А там, где начинается накал страстей, или герой становится перед выбором, или ему предстоит нелегкое объяснение с кем-либо — там практически замирает действие внешнее. Получается, что внешнее и внутренне действие идут вразнобой, не соотносясь друг с другом. Фрагменты текста, где внутреннее и внешнее действие удачно дополняют друг друга, в романе можно пересчитать по пальцам. Вообще, внутреннее действие (развитие характеров героев, их взаимоотношений, принятие трудных решений) в романе прописано слабо. Даже там, где эмоции хлещут через край, или от решения героя зависит судьба его товарищей, внутреннее действие слабое. Это происходит от предсказуемости действий героя, из-за статичности характеров, от надрывных страстей, в которые не веришь, из-за общей недостоверности происходящего.

 

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ

 

Где имя и фамилия автора? Кто написал роман? Пушкин? Почему роман в файле не подписан?

 

Вообще-то, судя по описанию первого выхода в космос, герой – безответственный неврастеничный самовлюбленный тип. Для первопроходца и тому подобного он ну никак не годится. Плюс постоянные объяснения физики и астрономии, рассчитанные на тупого читателя, но никак не объяснимые для героя, который все это и так знает. Такое впечатление, что идущий человек все время рассказывает, как у него работают мышцы и суставы.

Настоящая «научная фантастика» – ничего не происходит, зато полно «науки».

 

«Умные разговоры» типа:

– Человеку свойственно смотреть под разными углами. С точки зрения метафизики – не важно, получится, или нет, важно, что ты попытался.

– Метафизики?

– Да, это направление философии. Знаешь, метафизика, диалектика, синергетика… И все эти взгляды – говорят разное.

– И что говорят?

– Ну, вот смотри, на примере нашей команды: Метафизика, это экспедиция. Важно, что она есть, что люди ступили на Нибиру. И не важно, мы это, или мутанты. – Кислая морда Дэна сменилась увлеченной.

         — Видно, что Дэн – большой спец в метафизике…

– Не нравятся мне такие «взгляды».

– Потому от них со временем и отказались, пришла диалектика, и ее три закона.

– Ага, единство и борьба противоположностей, переход количества в качество, отрицание отрицания. Громкие слова, без смысла.

– Почему, смысл их огромен, он охватывает все. Вот смотри, сколько в центре подготовки кандидатов было, а отобрали только нас – самых лучших, «качественных». Команда состоит из девушек и парней – мы противоположности, но тянемся друг к другу, и это необходимо, чтобы колония просуществовала долго, больше одной человеческой жизни. И, наконец, сам полет. Сначала мы оторвались от Земли, это было отрицание. Теперь – садимся на Нибиру, это отрицание отрицания.

– А последнее, как ты там сказал…

– Синергетика? – Я кивнул, хотя вопрос был явно риторический, Дэн продолжил без паузы. – Здесь сложнее, и вместе с тем проще. Ар, ты знаком с теорией хаоса?

– Что все вокруг сплошной бардак? – пошутил я.

– Нет, как раз хаос – это случайный порядок. Высшего порядка.

 

Отношения на корабле – полные кранты. Разговор Макса с капитаном Капитолиной – атас! Уйди, женщина, я все сказал! Бардак и разгильдяйство. Какой идиот на Земле собрал такую команду? Какой кретин отправил их в дальний космос?!

 

Примитивный квест о похождениях супергероя с мечом и бластером. Написано скверно, для псевдоправдоподобия отягощено элементами НФ. Арон всех круче, все бабы его, всех он победит! Сюжет построен на штампах, тысячи раз использованных в фантастике. Текст нелитературен.

 

Наш Арон круче всех, сильнее всех, и двухкилограмовый кинжал он мечет с сорока шагов, и голыми руками носорога порвет… Пожалуй, это даже для тинейджеров слабовато будет. Сублимация самых примитивных комплексов, написана небрежно, стиля нет. Набор приключений, «бородатых» еще полвека тому назад.

Интересует начитанность автора. Похоже, он не знает предшественников.

 

Наукообразные вставки, которыми разбавляются простенькие приключения, смотрятся крайне чужеродно. А уж теологические рассуждения Арона… Теологическая беседа во сне с Эрис-звездой – это катастрофа. Гор и Перун – солнечные боги, трактовка Библии на первобытном уровне…

«Не только. Ра, Ярило, Перун в древней Руси, Амон и Гор в Египте, Гелиос в Греции, Хорс, Инти, Митра, Один, Соль – можно еще долго продолжать, но все это имена Бога-Солнца. Но его все и так видят каждый день и не пойдут в церковь головой об пол, как ты сказал. Значит – не принесут и десятину. Потому древние знания и искажались как выгоднее, и трактовались как удобнее.»

 

Лекции профессора Шмульца. Побегали-постреляли, трахнулись – пошла длинная лекция. Метафизика-теология, физика-химия… Откровения юного Вертера. Все теории в одном флаконе. Автор вываливает все, что знает – от культа карго до новой теории Большого Взрыва. Зачем? В сочетании с безграмотным русским языком повествования это выглядит нелепо. Да и для книги больше половины «лекций» — лишние.

 

– Сколько человечество искало жизнь вне земли?

– Не знаю… Наверное, со времен Коперника, как только поняли, что Земля – не центр вселенной.

 

– Ну, ты вряд ли поверишь, что какой-то седой дядька создал Мир за рабочую неделю. Но не станешь отрицать, что Земля создана из материи Солнца, и, если хочешь, «по образу и подобию Божьему»

В голове столько мыслей… Почему тогда священники упорно говорят, что Бог – это как раз добрый дяденька? Почему вы не помогаете, допускаете войны и катастрофы?

 

Аси мгновенно всему учится. Как же Миклухо-Маклай так мало чему научил папуасов?

 

«Сопли», как универсальный толмач – это да, это круто.

 

Команда корабля – разгильдяи высшей марки. Их не то что в космос – в песочницу без надзора выпускать нельзя! Тинэйджеры, поведенные на сексе и разборках.

 

Простенькие приключения, отягощенные типа НФ. В финале «боги из машины» спасли застреленного героя — похоже, для продолжения его похождений во втором томе.

 

Раса воинов с «пиписьками», размножающаяся типа почкованием – мама не горюй! Женщин нет, приспособились. Энты ищут энтих («ВК»). Ну и, ясное дело, герой любого воина круче! Перехватил топор, повел по кругу – наше айкидо всех уложит…

 

Неверно расставлены запятые в предложениях. Неверное написание слов с «не» и «ни» (слитно-раздельно и «не» вместо «ни»), слова, которые пишутся через дефис, даются без дефиса (через пробел). Местами прямая и косвенная речь не разделена знаками препинания (пропущены тире). Путается написание слов с «-тся» и «-ться».

Встречается неправильное написание и других слов. Это не опечатки — те по большей части выловлены чекером и вычищены — а именно ошибки. Хотя и опечатки встречаются.

 

Слово «бог» («боги») автор часто пишет с заглавной буквы. Когда речь идет не о едином Боге-Творце (как, к примеру, в христианстве, мусульманстве, иудаизме), это слово следует писать с маленькой (строчной) буквы.

 

«Ну, та всегда опаздывает, понятия «девушка» и «капитан» существуют для нее именно в таком порядке, хотя должны бы наоборот.»

— Да при таком отношении к делу ее не то что капитаном — ее вообще б в экспедицию не взяли, будь у нее хоть три дяди-президента. «Не бывает!» (с)

 

С самого начала — перебор по уменьшительно-ласкательным суффиксам: «щечка», «носик», «человечек» и т. д. И это во внутренней речи героя — здорового взрослого мужика, десантника.

Далее опять: ушки-шортики-сережки, мокренькая головка, человечек, ладошка, ушко (ох уж, эти ушки! они просто кочуют из романа в роман!), ручка, штанишки, ножка, ангелочек, веточка, листочек. И опять: ушко, щечка, носик, ручки, змейка, пальчик, лобик, сердечко! Сплошное сюсюканье. Нет, изредка и к месту употреблять уменьшительно-ласкательные можно — но не в таком же количестве и по любому поводу!

 

В начале романа герой думает, что на темной стороне планеты «углекислый газ дождем выпадает». А позже выясняется, что углекислого газа в атмосфере планеты почти нет. И это очень странно — при таком количестве лесов.

 

«Лику видеть не хочу. Пока, во всяком случае. Обольстила, обвела вокруг пальца, теперь я чувствую себя ненужным, даже никчемным. Вообще никого видеть не хочу, но это возможно разве что в открытом космосе.»

— Да он не десантник, а истерик-интеллигент! И это — «лучшие из лучших»?! Специально отобранные для экспедиции? Гемоды? Каковы же тогда не самые лучшие? О худших даже спрашивать боимся. Детский сад, штаны на лямках…

 

«– Проветриться? – Раздалось из сопла тормозного двигателя. Оттуда торчали ноги Макса.»

— Судя по дальнейшему тексту, челнок прикреплен к кораблю снаружи. Тогда в каком-таком сопле тормозного двигателя сидел Макс?

 

«В космосе-то без рации все равно ни до кого не докричишься, нет воздуха, чтобы волны проводить.»

— И к чему это пояснение для младших школьников — к тому же еще и корявое?

 

«Заблудиться в космосе, как ни странно это звучит, проще простого.»

— А как же страховочный фал, который только что был упомянут? А если герой фал отцепил — то он опасный псих, которого в принципе нельзя допускать к космическим полетам!

 

«Поколение за поколением, и каждому последующему требовалось все больше лекарств. Сто процентов населения страдали от аллергии, восемьдесят – от ожирения. Так не могло продолжаться, мы вымирали. И тогда появились мы – шанс на спасение.»

— Сто процентов от аллергии? И не вымерли? Хорошие дела…

 

«Поднял голову вверх, надо мной наша цель, Нибиру. Вернее, подо мной. Верх, низ – эти понятия в космосе путаются, по привычке говорим, что низ там, где ноги, но все шесть сторон равнозначны.»

— Какой он умный!

 

«И он портит мое одиночество! Включил один из двигателей, повернулся к гиганту спиной. Пусть уж лучше перед глазами маячит колечко Нибиру. Она хоть и ближе, но намного меньше.»

— Поведение инфантила…

 

Действия «лучшего из лучших»:

«По наитию выбрав момент, включил ранец на полную мощность и рванул к тому месту, где должен будет пройти корабль. Ударился об обшивку, сам не ушибся, но скафандр чудом не порвал. Корпус скользнул мимо, закрутил меня так, что перед глазами смешался белый металл корабля и черная мгла космоса, каким-то чудом тронул корпус ногой, подошва проскользила назад, но примагнитилась. Вернулся. Хотя нет, расслабляться можно только на борту. Пробежав неуклюже в скафандре, вокруг корабля, вернулся к тому же шлюзу, откуда и вышел. Заскочил, наружная дверь захлопнулась, а сердца, словно моторы гоночных болидов соревнуются друг с другом, гонят кровь. Едва давление выровнялось, сдернул шлем и глотнул воздуха. Жадно, ртом. Как пойманная рыба, неистово встрепенувшись в последний раз, и перепрыгнув через борт лодки,  глотает воду

— Разобрать. А конкретно по последним выделенным фразам: где автор видел, чтоб выпрыгнувшая из лодки рыба жадно глотала ртом воду?! Рыбы вообще-то дышат жабрами. А рот разевают, будучи вытащены из воды. Образ неудачный и совершенно недостоверный.

 

«Пойду, Кап предупрежу, что посадкой ты руководишь. Визгу будет…»

— Да что ж у них за капитан?! По идее, это она должна принимать решения — кто руководит посадкой — а не визжать, когда ее ставят перед фактом. И это — капитан?! Бред какой-то…

 

«– Да с того! – рычал в ответ Макс, – Я, если не заметила, жизнью рискую. И имею право выбрать, кому ее доверить! Арон должен был спускаться. И уж если так вышло, что он не летит, так пусть посадит меня. Все сказал, женщина!»

— Похоже, весь экипаж — неврастеники, инфантилы и профнепригодные придурки. Мало того, что он пререкается с капитаном, так еще рычит и психует. И это десантник?! Да ему лечиться надо, а не на планету высаживаться! Даже если не согласен с решением капитана — надо спокойно и взвешенно изложить причины несогласия. А потом, в любом случае, подчиниться окончательному решению капитана — каким бы оно ни было. Ну у них и дисциплина… Поддатые студенты-раздолбаи на пикнике, а не экспедиция!

 

«Макс направился к выходу, оттолкнувшись по пути от Капитолины. Ему это скорости почти не прибавило, эдакая махина, а вот бедная девушка беспомощно закрутилась на одном месте. Я досчитал про себя до пяти, и только потом остановил ее, схватив за ногу.

– Что он себе позволяет!»

            — И правда — что он себе позволяет?! «Ну цэ вже вообще!» (с)

            Да и главный герой дальше ведет себя не лучше — хватает за ноги капитана, которая пытается «выяснить отношения». Детский сад, ясельная группа!

            Тут же далее:

«Она бросилась было следом, но я снова ухватил ее за ножку. Разъяренная Кап – довольно потешное зрелище. Скривившийся бантик губ, коготки наготове. Волосы, еще недавно уложенные золотистыми локонами, торчат во все стороны, извиваясь как змеи на голове Горгоны.

– Успокойся, он не специально.

– Жлоб! – Кап плюнула вслед.»

 

«…Капитолина, заметив воронье гнездо на голове, мигом забыла про Макса и вылетела прочь.»

— Н-да… Детский сад во всех его проявлениях.

 

«Вояка, для него удар ниже пояса подчиняться женщине.»

— Тогда зачем он согласился участвовать в экспедиции, где капитан — женщина? А уж согласился — терпи! Тем более, если такой весь из себя мужчина. Нашел, на ком «отрываться» — на женщине, да еще и на капитане, которая в своем праве! Воинской дисциплине его не учили?

 

«Подплыла сзади, закрыла мне глаза руками.»

— И это во время ответственного маневра и первого спуска челнока на планету! Детский сад на марше.

 

«Корабль тяжелый, поэтому мы почти не замечаем центробежной силы, но на челноке Максу не сладко, вжало в кресло, будто в центрифуге.»

— Это с какой же скоростью должно было раскрутить челнок?! И зачем это нужно? Или они челнок, словно камень из пращи к планете запускают? «Оригинально-с!» (с) поручик Ржевский.

 

«…Макс, что видишь?»

— А видеосъемка, что не ведется? И данные, вместе с «картинкой», на корабль не передаются? И это техника будущего?!

 

«…какими технологиями нужно обладать, чтобы сбить снижающийся челнок?!»

— Боевыми лазерами или хорошими ракетами ПВО с самонаведением (тепловым, к примеру). Ничего особенного.

 

«Всего сутки подождать, Арон…

[…]

Какая разница, сейчас, или послезавтра?»

— Через сутки — это завтра, а не послезавтра.

 

«Есть вероятность, что он столкнулся с астероидом, но она мала.»

— Они что, не заметили бы АСТЕРОИД?! Небольшой метеор (метеорит) — другое дело. Но не АСТЕРОИД!

 

«Вероятность, что его сбила высокоразвитая Нибирийская цивилизация – еще меньше.»

— Это почему? Макс ведь успел сообщить, что его именно ПОДБИЛИ — а не он с чем-то столкнулся.

 

«– Но что-то все-таки случилось, со стопроцентной вероятностью! Что?»

— Он что, дурак? Не понимает, что со стопроцентной вероятностью ему никто ответа не даст? Да и не станет человек в состоянии стресса строить подобные фразы и спрашивать о «стопроцентной вероятности».

 

Случилось несчастье, авария челнока — а они, вместо того, чтобы заниматься делом и решать проблему, впадают в ступор, мечутся, истерят, плачут, ругаются и едва не дерутся. Причем все. Не команда, а сборище инфантильных неврастеников.

 

            Вот диалог «профессионалов»:

«– С… – перевел дыхание, – стой! Всем нелегко, но умоляю, Ар, не торопись! Нужно все взвесить.

– Дэн, Макс там!

– Да, но мы – здесь, Арон. Не забывай. Судьба Макса в твоих руках, но и наша тоже. Если и ты не сможешь сесть … – Дэн бросил взгляд в сторону девушек.

Я вылетел из рубки, он следом, и только когда мы удалились на достаточное расстояние, продолжил:

– Арон, челноки придумали не просто так, и не просто так их два поставили, понимаешь?

– Понимаю, и ты меня пойми! Мой парень там, возможно ему помощь нужна. Я должен был на его месте быть, я!

– Успокойся. В любом случае, лучше подождать, пока корабль совершит полный оборот вокруг Нибиру, а после повторить маневр Макса. Всего сутки подождать, Арон, и сможешь сесть рядом, а если рванешь сейчас – приземлишься неизвестно где.

Тут Дэн, конечно, прав. Я и сам не собирался вылетать сию минуту, но вот подготовиться основательно, проверить все системы.

– Пойми, – продолжал Дэн, посадить громадину корабля, если ты не установишь маяки на поверхности, мы, почти наверняка, не сможем. Развернуться, и рвануть домой – тоже. Ты прекрасно знаешь, что это дорога в один конец. Спасая Макса, ты можешь погубить нас. Лику погубить, Арон!

Чертов счетовод! По живому режет! Да, малейшая вероятность причинить вред Лике здорово остужает мой пыл, но тут взыграло упрямство.

– Мне в любом случае садиться. Какая разница, сейчас, или послезавтра? А вот для Макса может оказаться слишком поздно.

– Если он жив, протянет и до послезавтра. А если поздно, так уже поздно.

Зря он это сказал. Тряхнул за грудки хорошенько, прижал к стене. Но бить не стал – не хватало еще. В конце концов, Дэн свой человек, и, скорее всего, дело предлагает.

– Кстати, – отпустил математика, – твоя версия, что все-таки с Максом случилось? Кто его сбил?»

 

Герой говорит (думает) о себе в безличной форме, теряя местоимения «я». В большей части случаев смотрится, по меньшей мере, странно.

 

«…Все будет в порядке, обещаю.

– Правда? – подняла глаза. Блестящие, заплаканные.»

— Мелодрама из детского сада.

 

«…вслед за ней появилась Кап.

– Ар, что теперь делать?

Тоже мне капитан!»

— Вот это точно!

 

Персонажи-земляне ведут себя, как раздолбаи и истерики. В подобный экипаж нет веры абсолютно. Диалоги — тоже инфантильные. Да и сама манера повествования детская.

 

Пафос, мелодраматические страсти и инфантильный героизм зашкаливают.

 

А вот космические пейзажи местами неплохи; попадаются образы, метафоры.

 

«…рванул в ангар. Пустовато. Раньше здесь сквозь стены проходили два крыла, моего челнока, и Макса, теперь осталось одно. Если все получится, и его не станет. Забрался в кабину, включил приборы.»

— Но ведь до этого говорилось, что челнок был пристыкован к кораблю снаружи! Герой на него смотрел, выйдя в открытый космос. А тут он забрался в кабину… А Макс перед этим в какой-то дюзе лазил — тоже внутри корабля! И как и куда проходили сквозь стены крылья челноков? Наружу? А герметичность?! В соседний отсек? Бред — неужто нельзя было ангар побольше сделать?

 

«Из нестандартного оборудования взял только меч, подарок деда. Дикое сочетание древних русских традиций и современной технологии. С виду – обоюдоострый двуручный меч, но клинок сплетен из алмазидных волокон в титановой матрице, рукоять и ножны – карбон. Обузой не будет – вместе с перевязью весит меньше килограмма, но оружие безотказное. В ближнем бою куда как лучше огнестрельного, а если и предстоят на поверхности стычки, так с местным зверьем.»

— Ну да, куда ж космическому десантнику без меча! Детский сад побеждает! Назвать меч «нестандартным оборудованием» — это сильно! Кстати, двуручный меч никогда не относился к «древним русским традициям». На Руси двуручников не делали. И если меч весит килограмм, зачем делать его двуручным? Смысл?

 

— В описании рогатины («короткое копье») упущена самая важная деталь: поперечина (упор, «рога») под наконечником копья — чтобы медведь не насадил себя на копье и не добрался до охотника.

 

— Интересно, где дед главного героя ухитрился сорок медведей найти?!

Охотник из «Обыкновенного чуда» Шварца…

 

«…а если и предстоят на поверхности стычки, так с местным зверьем.»

— Откуда такая странная уверенность? Особенно учитывая, что первый челнок, возможно, сбит высокотехнологичным оружием?

 

«С трудом повернул голову – челнок превратился в груду металлолома. Антенна, похоже, вырвана вместе с куском обшивки. Связаться с командой будет непросто. Нашел небольшой грот в вывернутых корнях дерева. Доковылял, завалился в него.»

      (Максим Камеррер, блин. Капитан Картер на Обитаемом острове…)

 

«Как объяснила Лика, я отличаюсь даже от гемодов. Повышенная температура тела хороша для быстрого заживления ран, но не для дальних космических перелетов.»

— Так зачем же его в экспедицию взяли?! Этого что, на Земле выяснить не могли? Или экспедицию готовили такие же инфантильные раздолбаи, как и те, что в итоге полетели?

 

«Еще я получил повышенную температуру тела, чтоб не мерзнуть, быстрое заживление ран (генетики говорили, что могу даже отрастить утерянную конечность, но проверять – не хотелось), орлиное зрение, волчье чутье и совиный слух – все, что нужно идеальному охотнику.»

— Ну естественно! Герой — супермен даже среди гемодов! Круть немереная! Но вот с уравновешенностью характера и скоростью умственного развития генетики, похоже, просчитались. Супермен вышел инфантильным неврастеником.

 

«Приземлился точно – челнок Макса всего в паре сотен километров к северо-востоку.»

— Ничего себе — «точно»!

 

«Хорошо, что рюкзак еще на корабле собрал. Еда, вода, штурмовая винтовка с боезапасом…»

— Штурмовая винтовка умещается в рюкзак? Ну, разве что — в разобранном виде… Штурмовая винтовка — штука длинномерная. А если она короткая — это уже пистолет-пулемет либо штурмовой карабин.

 

«Винтовка потому и называется штурмовой, что помогает не только убивать, но и перемещаться.»

— Вообще-то штурмовая винтовка получила свое название совсем не по этой причине. У современных штурмовых винтовок гарпунов в подствольниках и прочих «гаджетов», как в винтовке героя, нет — но, тем не менее, они называются именно штурмовыми винтовками. На самом деле это просто достаточно дальнобойное (в отличие от пистолета-пулемета) автоматическое оружие под промежуточный (не пистолетный, но и не винтовочный) патрон.

 

«в ход идут вспенивающиеся снаряды. Успеешь выстрелить под себя, считай, повезло. Да, отобьешь все, что можно, но пена смягчит удар, кости останутся целы. Или реактивная камера… бывают ведь ситуации, когда нужно разведать обстановку, но при этом лучше не высовываться.»

 

«Меч нашел возле челнока, как раз на том месте, где очнулся. Что он здесь делает? Неужели находясь в полубессознательном состоянии, когда из челнока выползал, прихватил его с собой? Оголил лезвие на пару ладоней и будто впитал решительности вместе с холодным блеском металла. Перевязь легла за спину, заставив плечи расправиться. Словно даже ростом стал выше.»

      (кроме ошибок текста, вспомнить про Хайнлайна – как сестра-боец брата на высадку провожала… Насчет оружия, от которого ростом выше делаются – чтоб пристрелить легче было.)

— Ну и, конечно, любимое дело — двуручник за спиной! Как походный вариант — годится, но вытаскивать его, в случае чего — замаешься.

 

«Пообещав себе, что потом найду другое место, я воткнул вешку в песок…»

— Странно, что нужно садиться на планету в челноке и ставить вешки: у них что, нет аппаратуры, которая позволяет изучить планету с орбиты и выбрать подходящее место для посадки? Даже в наше время такая аппаратура есть, а это — будущее.

 

Тут пишется, что он передал сообщение на корабль с передатчика вешки «двоичным кодом». Это по восемь символов в каждой букве. А сообщение не из двух слов было. Он бы замучался его набирать-передавать. Да и как он набирал «нули и единицы»? А позже пишется, что он передавал это сообщение азбукой Морзе. Азбука Морзе — это уже реальнее, но, во-первых, азбука Морзе и двоичный код — «это две большие разницы», как говорят в Одессе; а во-вторых, азбуку Морзе уже сейчас «сняли с вооружения». Вряд ли кто-то будет знать ее в будущем. Разве что сделать оговорку, что весь экипаж корабля специально обучили азбуке Морзе — «на всякий случай».

 

А вот и инопланетяне — анимешные эльфы, как пишет сам автор. Попытка описать иную пластику есть, но типаж: «анимешные эльфы» — сам по себе давит в зародыше любые попытки придать инопланетянам хоть какой-то реалистичности.

И снова образ – мечта инфантила.

 

«С трудом пробрался сквозь поваленные кроны деревьев. Ветки бьют по лицу, жесткие листья царапают кожу, но ничего не чувствую. Отрицательная сторона обезболивающего – оно позволяет двигаться, не обращая внимания на травмы, но создает риск получить новые, и даже не заметить.»

— И это десантник? Он доберется до привала калекой…

 

«Бежать легко. Правда, шуму от меня, как от стада слонов. Под ногами дико хрустит опавшая листва. <…> Лишнее внимание мне ни к чему. Наверное, лучше вновь двигаться медленнее, но тише – с корня на кочку, с камня на поваленное бревно

— Размышления горе-десантника. Такими темпами он далеко убежит…

 

«Вернувшись в лес, решил подождать пару минут – вдруг кто-нибудь вылезет, мстить за сорванный росток? От нечего делать вытащил меч и аккуратно надрезал «абрикос» – любопытство  не порок.  Внутри что-то шевельнулось. Стараясь не дышать, я разорвал кожуру, на ладонь упал теплый клубочек. Пару секунд существо лежало неподвижно, а потом клубочек начал разматываться. На руке сидело что-то, похожее на стрекозу. Надеюсь, оно не ядовитое? Или, по крайней мере, на меня, неразумного, не в обиде.

            (Он – десантник? Он – кретин…)

 

«– Плохо то, что людям доверяли разве что сортиры мыть! С нетворческой работой прекрасно справлялись роботы, а на творческой один гемод был лучше, чем десяток людей.»

— Оно и видно, что творческие гемоды…

 

«– Ва арима! – что-то тупое и тяжелое ударило по затылку.

– Сволочь! Лежачего! Ну только дай мне подняться, мало не покажется!

Еще один удар, уже сильнее. После третьего в глазах потемнело.»

— Воистину десантник! Лежачего не бьют…

 

Далее отмечаем только наиболее типичные или наиболее выпирающие из текста огрехи — ибо если отмечать и комментировать все, что мы отловили в тексте — размер комментариев приблизится к размеру самого романа, увы.

 

У героя на спине жуткий шрам. Но при его способности к регенерации на нем шрамов оставаться не должно! Или они должны рассасываться быстро — а этому шраму не один год.

 

«У многих народов, по крайней мере, на Земле, открытая ладонь – признак хороших намерений. Пожать руку, например, или просто помахать. Открытая рука как бы говорит: «Я безоружен».»

— Зачем этот ликбез для младших школьников? Или роман написан именно для них?

 

«Кинжал раза в два тяжелее, чем мой меч…»

— Это что же, кинжал пару килограммов весит?!

 

«Нибирийцы метали с пяти шагов, я отошел на сорок…»

— Прицельный бросок двухкилограммового кинжала с сорока шагов — это слишком даже для супер-гемода.

 

«…на костре уже грелось мясо…

[…]

Соли все-таки не хватает, но в этот раз – вкуснее. Может, просто сильнее устал, но похоже Аси приготовила его по-другому.»

— Она ведь его только разогрела, а не приготовила. Мясо уже было жареное.

 

Пояснения автора (героя) к Библии в «научном» ключе «для чайников» (семь дней Творения — Большой Взрыв и периоды эволюции, и т. п.) ничего, кроме улыбки, не вызывают.

 

Изложение образа жизни и брачных обычаев аборигенов — гибрид этнографического справочника со школьным изложением.

 

Непонятно, от чего умер Макс. Челнок сел практически штатно, он почти целый. Заряд из рейлгана в Макса не попал. Разгерметизация? Так на Максе была кислородная маска. И он даже успел сказать, что его подбили, т. е., сразу после попадания он был еще жив. От чего же он погиб? Непонятно.

 

«Спускаемый аппарат наполовину ушел в землю, я открыл верхний люк, приторный запах чуть не сшиб с ног. Пришлось бросить в челнок пару огненных орехов, раздавив скорлупу каблуком – пусть выжгут эту вонь.»

— Что он делает?!

 

Когда герой пытается улыбаться своим в камеру рядом с трупом Макса — это уже ни в какие ворота не лезет!

 

«– Так вот о чем вы болтали?! Лучше темы не нашли?» (После разговора Лики и Аа-си).

— Это точно! Тут челнок сбили, человек погиб, надо полезную информацию добывать, с ситуацией разбираться — а они о пенисах и прическах болтали!

 

Ну да, и у героя, оказывается, самый большой пенис на планете! Кто б сомневался!

 

«…за три дня, пока тебя не было, она успела переспать со всеми четырьмя мужчинами на борту!»

— Нет, ну нормальное поведение капитана? Нештатная ситуация, с обоими челноками нет связи, непонятно, что происходит — а она со всеми сексом трахается! Нашла время…

 

Как Аа-си оказалась в том месте, где захватившие ее охотники встретили главного героя романа? Ведь ее выходила Ванга, которая жила недалеко от деревни. Девушка собиралась на суд Матери. Как она оказалась в прямо противоположной стороне от деревни, за два дневных перехода от жилища Ванги, да еще и через две реки-каньона? И почему она оказалась пленницей охотников, если она и сама собиралась идти на суд?

 

Судя по рассказу Ванги, ее клонировали из генетического материала той самой Ванги. При чем тогда тут родители-наркоманы, о которых вначале говорит Ванга?

 

«Исторический экскурс» от Ванги — смесь конспекта-отчета со школьным изложением.

 

«Слишком высока цена. Они продавали качественную косметику по очень низким ценам. Женщины во все времена хотели выглядеть красивыми, вот и стали ее покупать. Бедняжки, они не знали, что в тени и помаду добавляют наркотики. Подводя глазки, они подсаживались на эту дрянь. Мутанты, гемоды, но в основном, конечно, люди. Потом цены взлетели до небес, вот только слишком много женщин оказались «на крючке». Они любые суммы готовы были тратить, лишь бы получить желаемое. Проституция и так процветала, а тут… Если бы среди пострадавших не было женщин-гемодов, то неизвестно, сколько бы это продолжалось, а так правительство вмешалось. Конечно, модницы-наркоманки грудью встали на защиту этой проклятой корпорации. Чтобы решить вопрос, послали армию. С боевыми патронами. Военные-гемоды приказов не обсуждают. Стреляли в безоружных женщин безо всяких угрызений совести. Много погибло в те дни, в основном людей.»

— Идея с наркотической косметикой – ну, допустим. Но развязанная в итоге ядерная война — наивно.

 

«Предсказать войну или землетрясение можно почти наверняка, участь толпы – тоже. Но те, кто говорит, будто видит судьбу отдельного человека – не видят ничего!»

— Так говорит Ванга. И тут же, полностью противореча своим словам, начинает предсказывать судьбу героя и Аа-си (причем достаточно точно), предупреждать их об опасностях и т. д. Слова Ванги полностью расходятся с делом.

 

«А колесо? Да, это гениальная вещь, но его тут же поставили на боевые колесницы.»

— Тут же — это через десятки тысяч лет. И часть остальных рассуждений о мгновенном или первоочередном боевом применении любых изобретений — примерно той же степени достоверности. Да и вообще, этот очередной «исторический экскурс для младших школьников» — на кого он рассчитан?

И дальнейшие рассуждения «о природе человека» — слишком уж наивные. На какого читателя они рассчитаны?

 

«Вход в нору искали полчаса.»

— Почему? Ведь Аа-си знала дорогу!

 

Рассуждения о войне, ее целях и причинах — наивные и банальные.

 

Рассуждения о парадоксах теории относительности — аналогично. Примитивный ликбез для школьников. Для кого это написано?

 

«В центре подготовки к полетам нас водили на экскурсию в коллайдер. Часа два ходили по одинаково скучным коридорам, потом целую вечность разгоняли пучки частиц… все уже заскучали, когда физики объявили: «Сейчас создастся черная дыра». Я почувствовал тогда что-то вроде легкого толчка в спину, и все, никакой дыры, тем более черной. Долю секунды она притягивала все вокруг, а потом исчезла. После экскурсии мы еще обсуждали, что столько денег гробят впустую… видимо, не впустую – создали таки на основе этих дыр новый двигатель.»

— Это люди с высшими образованиями и учеными степенями?!

 

«Лика, Дэн, да и почти все другие члены команды мечтали сюда попасть. Участвовали в конкурсах, учились, в итоге – были отобраны в центр подготовки к полетам. Хотя и там было больше сотни кандидатов – выбирали самых лучших, забраковать могли из-за любой мелочи. А вот я попал в команду по воле случая. Как раз обратился в больницу, поцапавшись с медведем. Врачи запричитали, что столько времени занимался самолечением с такой серьезной раной, из-за повышенной температуры чуть ли не в реанимацию отправлять собрались… Пришлось долго объяснять, что я такой и есть, а когда через сутки от раны остался только шрам, то набежала куча профессоров. Спорили, пальцами тыкали, тесты проводили. В конце концов, попросили рассказать о других моих возможностях.

И снова споры, дискуссии, куча тестов и анализов… Когда все это мне порядком надоело, врачи и ученые соизволили объяснить, в чем дело. Экспедиции как раз требовался разведчик, десантник. И главным критерием отбора была живучесть, а по этому параметру я мог дать фору любому из кандидатов. Не скажу, что вполне понимал тогда всю серьезность ситуации и согласился скорее из любопытства. Родители, конечно, обрадовались. Нет, не тому, что лечу – это было под очень большим вопросом. А вот забракованным курсантам нибирийской программы на Земле были все двери открыты. Лучшие, одно слово. Неделя в центре подготовки полета зачастую говорила больше, чем три высших образования.

Гоняли нас нещадно. Как и остальные я учил базовый курс – от медицины и иностранных языков, до космической механики и квантовой физики, но основная дисциплина – выживание. Дедушкины уроки сделали свое дело: добывать воду в пустыне, пробираться по болоту, ночевать в сугробе я умел едва ли не лучше инструкторов. Нас высаживали в самых разных частях планеты, и почти всегда я приходил к месту сбора первым, зачастую еще и с мясом. Только Макс обогнал пару раз, с ним мы и попали в команду.»

 

«Распоров штанину, я ужаснулся. Вместо голени сплошная гематома, перебитые кости как шила, проткнули кожу изнутри. Болит дико, но стоит сделать попытку шевельнуть ногой, становится еще хуже. Вытащив ремень из брюк, я перетянул ногу чуть выше колена. Пожалуй, это все, что пока возможно сделать.»

— Это десантник? Человек с подготовкой? Перетянул при гематоме? – гангрена на дворе…

 

«Нужно срочно выправить кости. Чего доброго, с моим то метаболизмом начнет срастаться неправильно. Жаль только, что обезболивающего нет, на живую это занятие не из приятных… я потянул за ступню, стараясь расслабиться. Не тут то было, реагируя на боль мышцы сократились, обломки кости выставились еще дальше.

Спирт! Черт, как я сразу не вспомнил, «дед с приветом, меч с секретом». Открутив пробку на ручке, я сделал смачный глоток. Будто кипяток, жжет горло, жжет в груди, но дальше этот огонь расходится по телу приятным теплом. Вернулась Аси, набрав каких-то плодов, закуска… как груша, только во рту остается оскомина, но огонь постепенно гаснет. Еще пара глотков, и спирт сделал свое дело. Наверное, и на двух то ногах не устоял бы, а на одной – точно свалюсь.

Отложив меч, я снова потянул за голень, стиснув зубы, через боль, но кости скрылась в ране, уже кое-что. Минут пять передохнуть. Мелкие капли пота стекают по лбу, руки трясутся, но нужно закончить, во что бы то ни стало. Еще раз хлебнув из меча, я продолжил. То еще удовольствие, чувствовать, как раздробленные кости задевают друг об друга, выискивая единственно правильное положение.»

— Хоть бы с врачами посоветовался! Это же ахинея…

 

«Воспользовавшись неразберихой, я вырвал из брюк ремень, и туго перетянул им руку. Избежать суда теперь не удастся, но жгут не позволит яду разойтись по телу. Повторить участь Ящера мне что-то не хотелось, а потом, когда хайелы разойдутся, вскрою пару вен, и спущу отравленную кровь.»

         — Да он просто профессор медицинской академии…

 

«Недолго думая, я набил рот мясом. Боже, это что-то. Нет, сомнений не оставалось, так приготовить перепелов мог только дедушка, даже у меня этого не получалось.»

— Это были перепела-мутанты! Откуда в них столько мяса?

 

«Дед еще долго размахивал руками, бегал с флаконом вокруг стола, изображая электрон в атоме, и все объяснял, объяснял… на Земле он с таким же энтузиазмом мог разве что байки охотничьи травить. Пузырек духов полетел вверх, показывая принцип сверхсветового перемещения, или телепортации… на словах все действительно оказалось просто.»

 

«…гравитация уже здорово уменьшилась, я почти не ощущал тяжести собственного тела, даже вверх по стволу можно прыгнуть метра на два

 

Космический зонд, с которого была получена информация, что на Нибиру есть жизнь. Что это за зонд? Когда его запустили и куда? Как долго он летел, как долго шла до Земли информация с зонда? Ведь до Нибиру — около ста световых лет. Полная нестыковка по времени. Уж лучше бы эту информацию получили прямо на Земле, скажем, с новейшего орбитального телескопа или иного устройства. Обнаружили на Нибиру кислородную атмосферу, сняли спектр, определили в атмосфере газы, которые могут указывать на наличие жизни…

 

«– Ты что, теорему Ферма в уме доказывал?»

— Для справки: теорема Ферма уже доказана.

 

«Восьмой, если не девятый месяц, а в остальном – ничуть не изменилась. Все такая же добрая улыбка, стройная фигура…»

— Это на восьмом-девятом месяце — стройная фигура?!

 

«Ведь если сказал «не подглядывай», так она и не будет.»

— Но до того, когда он стрелял из подствольника по коптеру, Аа-си все-таки подглядывала, хоть герой и сказал ей закрыть глаза.

 

Длинный разговор по связи с Ликой насчет их отношений и отношений мужчин и женщин вообще — наивен и затянут. Банальности преподносятся, как откровения, да еще и для психолога, которая в этом вопросе должна разбираться намного лучше главного героя.

 

«– Правда так думаешь? Даже обидно, я ведь самая младшая из команды, и знаешь, стать в восемнадцать доктором – это очень много учиться.

            – Хочешь сказать…

– Да, Ар, ты будешь первым. Одно дело глазками стрелять, или кокетничать… а хочешь узнать, от чего отказываешься? – Лика расстегнула рубашку, лифчик в невесомости естественно ни к чему.»

— Она что, супервундеркинд? По ее поведению и разговорам (в т. ч. на профессиональные темы) — незаметно.

 

Разговор во сне с богиней-звездой Эрис — сумбур и наив. Особо умиляет перечень богов, которых, якобы, люди ассоциировали с Солнцем. Половина из них к Солнцу не имеет никакого отношения. («Ра, Ярило, Перун в древней Руси, Амон и Гор в Египте, Гелиос в Греции, Хорс, Инти, Митра, Один, Соль – можно еще долго продолжать, но все это имена Бога-Солнца.») Да и остальной разговор: расхожие банальности преподносятся как откровения.

 

«Я жестами велел говорить тише, указав на спящую девушку, и только потом прибавил громкости.»

— А на наушники переключиться слабо?

 

«Ар, ты меня поражаешь. На Земле с этим материалом оба бы докторские защитили! Пусть и по философии…»

— (Это разговор героя с Дэном о развитии / размножении звезд и черных дырах.) И с этим детским лепетом они собрались докторские защищать?! Да подобных построений даже на посредственный реферат для школьника не хватит! Даже если Дэн шутит, все равно он выглядит идиотом. А ведь раньше он единственный производил впечатление относительно вменяемого человека.

 

«…одна из тварей хватанула-таки за шею. Кровь бьет фонтанчиком, задета артерия.

[…]

У костра Аси обработала мои раны. Конечно, царапины, но много. Ноги просто горели, чувствовалось, как нанокожа ложится приятной прохладой, боль угасает. Шея тоже не страшно – кровь остановилась сама, рана уже рубцевалась.»

— Ничего себе «царапины» — если у него на шее из артерии кровь фонтанчиком хлестала! Даже при ускоренной регенерации тканей, как у героя, рана опасная! Запросто мог истечь кровью раньше, чем все затянется.

 

Каким образом хайелы подбили коптер и перебили / взяли в плен мутантов? Мутанты что, совсем идиоты — садиться и выходить из коптера, когда вокруг есть живые хайелы? Ведь местные натравят на них деревья, и те опутают врагов корнями. И мутанты, судя по словам одного из них, это прекрасно знают. А если коптер не садился — чем его подбили?

 

«Глупо было стрелять посреди деревни хайелов. Хорошо, что никто не обратил внимания – все так же флегматично восстанавливают разруху.»

— Крайне странное поведение хайелов. Тут недавно были мутанты, стреляли, убили кучу народу. И после этого хайелы никак не отреагировали на выстрел?! И перед этим не остановили пленного чужака, который полез в склад с оружием мутантов?

 

«Божественный» экзамен и лекция по физике для средней школы — умиляют. Ну а Мардук, похоже, не просто дедушка, а дедушка Ленин:

«– Да просто все! Электрон – бесконечен!»

Для сравнения:

«Электрон так же неисчерпаем, как и атом.» (с) В. И. Ленин.

 

Рассуждения героя о преступлении и наказании, системе правосудия, тюрьмах и т. п. — наивные банальности.

 

«…перепуганная Аси. В одной руке миска с водой, в другой – влажная тряпка.»

— Откуда у нее тряпка? У них же тканей, вроде, нет, только шкуры. (Дело происходит в деревне хайелов.)

 

«Я глянул на часы – прошло уже восемь дней…»

— Он же разбил часы еще в самом начале. А о том, что он где-то (к примеру, в челноке Макса) нашел себе другие, не упомянуто — хотя перечень всего, что герой взял из челнока, автор дает весьма подробный.

 

Почему они так быстро ушли из деревни? Или сочли, что все и так уже поняли опасность «синих птиц»?

 

«Дедов подарок получше иного топора, несколько ударов, и деревце упало. Не толстое, по местным меркам, в обхват.»

— Меч не приспособлен для рубки деревьев, каким бы острым он ни был. Он в древесине просто увязнет. Ну, ветки, ну, максимум, деревце в руку толщиной. А тут — в обхват. Нереально.

 

«По выработавшейся на Земле привычке я побаивался, что если и упадет что-нибудь оттуда, так обязательно на нас…» (Это о «высоком» береге, когда они по реке на плоту плывут.)

— А на него что, на Земле регулярно что-нибудь падало с высоты — что даже привычка выработаться успела?

 

«…на освободившейся гранате я установил задержку в сорок пять секунд и выбросил ее за борт.

Время тянется долго, слишком долго. Я уже до пятидесяти досчитал, а ничего, казалось, не произошло. На пятидесяти пяти поверхность воды в нескольких шагах от плота зашевелилась. На идеально гладкой поверхности вздулся фурункул, сначала гладкий и прозрачный, потом мелкие пузырьки газа наполнили его, словно гной.

Пятьдесят шесть. Пена, фонтаном, взлетела вверх, оставив на глади реки зияющую язву.

Пятьдесят семь. Мелкая водяная пыль посыпалась сверху, кажется, даже блеснула радуга.

Пятьдесят восемь. Удар снизу чуть не сбил с ног, но плот выдержал. Взрыв, увы, только разозлил стаю скатов.»

— У него что, эстооонские гранаты? И таймер на них тормозит, и взрыв какой ме-е-е-едленный — аж на четыре секунды растянулся! И, кстати, зачем нужно было ставить таймер гранаты на 45 секунд? Зачем так долго?

 

Все разговоры с Ликой по связи из челнока построены по одной схеме: ревность, переживания, пикировка, уверения, что Лика не ревнует, тревога за Арона, и совсем немного разговора «по делу». И так — каждый раз.

 

«– Да знаю, Ар, я то все понимаю. Увы, это уже не команда молодых ученых, а толпа, человеческое стадо. И они напуганы. Мало кто верит, что у тебя получится сбить мутантов с толку… – Дэн и сам говорил без уверенности.»

— Они и раньше вели себя, как тупое стадо, а не команда молодых ученых!

 

«Дэн смотрит на меня, как на полного идиота, электростатику еще в третьем классе проходили. Пожалев, что вообще начал, я решил позориться до конца.»

 

«– Ты же психолог, неужели ничего не можешь сделать?

– Нет, здесь – не могу. Что толку? Поговорю по душам с одним, ну, с двумя, они выйдут на палубу, кто-нибудь снова настроение испортит и все. – Лика чуть не плачет. – Это явление называется массовый психоз. На самом деле, ребятам нужно просто побыть немножко в одиночестве, разобраться со своими мыслями. Своими, понимаешь, а не толпы. Нет у команды мыслей, есть только бредовая идея – нужно садить корабль. Я все думала, откуда у меня силы бороться… потом поняла – а это ты, и моя любовь к тебе.»

— Кто их подбирал и обучал? Дедушки Мардуки?!

 

«– Ар, это все корабль, космос… Не представляешь, как стены давят. Все злые, раздражительные, готовы из-за мелочи поругаться, наплевать друг другу в самую душу.»

— То есть, ни психологической проверки и подготовки, ни тестов на психологическую совместимость перед полетом не было? Если бы были — такую команду никогда бы не отправили в экспедицию.

 

Все земляне — члены команды корабля — очень молоды. Когда они успели получить необходимое образование, пройти подготовку, выучить языки (они все говорят, минимум, на трех языках) и т. д.?

 

Объяснение насчет улыбки, которая повышает настроение — правильное. Но это Лика-психолог должна знать в сто раз лучше Арона. Это она ему должна объяснять, а не он ей.

 

«– Это из-за меня по-твоему Макс погиб? – Визгливый голос Кап не предвещал ничего хорошего.

– Что, капитан? Не хватает смелости даже самой себе в этом признаться?»

— Дэн обычно выглядит разумным (по крайней мере, разумнее всех остальных), а тут он несет чушь. Макс садился точно по протоколу и по инструкции, как было задумано по плану экспедиции. Капитан в его гибели нисколько не виновата. Даже для того, чтобы вывести Кап из себя (тоже, кстати, довольно дурацкая тактика), не стоило нести подобную чушь.

 

Размышления героя о «биологических часах», «совах», «жаворонках» и т. п. — во-первых, снова «ликбез для школьников», а во-вторых, в тексте они — совершенно лишние, «не пришей кобыле хвост».

 

«Потом будет ночь, и Нибирийское утро. Гигант сместится на другую сторону неба, и «летуны» двинутся за ним обратно.»

— Там же, на другой половине планеты, — вечная ночь. Там должно быть очень холодно. Как эти «летуны» там выживают?

 

«Пять кораблей, стрелять в принципе могут с любого.

– Значит, придется вырубить все пять? Дэн, боюсь это нереально.

– Все пять – не нужно. Радарами оснащены только два, давай я тебе покажу.»

— Космический корабль без радара? Нонсенс! Разве что на трех радары были повреждены при посадке. Но тогда надо указать: «Радары исправны только на двух».

 

«Зато Лика радуется. Какие-то десять дней, и она со мной, рядом.»

— Да она же за него все время переживала! А тут он на крайне опасную операцию собрался; и вдруг — радуется. Крайне непостоянная особа!

 

«– Ар, ну, как я выгляжу? В десятом измерении?

– Толстая, седая, и с бородавкой на носу. – Отшутился я.»

— «Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие!» (с) анекдот. Кто ж так шутит над любимой девушкой, да еще и перед расставанием?!

 

Рассуждения в пирамиде — о древних художниках, ангелах, летательных аппаратах и т. д. — снова «ликбез для младших школьников» и банальности. А главное — большинство подобных рассуждений не имеет никакого отношения к роману. Они тут «просто так» — захотелось герою (и автору) порассуждать на некие отвлеченные темы — он и рассуждает. И добро б эти рассуждения были уж очень остроумные, интересные, оригинальные и познавательные. Увы.

Изредка попадаются рассуждения и «лекции» более или менее «по делу» (т. е., имеющие прямое отношению к происходящему в романе) — но их немного.

Различные отступления в тексте романа вполне возможны и даже в определенной степени желательны. Но их надо уметь делать. Они должны быть хотя бы косвенно связаны с происходящим в романе, и их надо уметь органично вписывать в текст, а не вставлять где и как попало.

 

«Хайелы, и крылатые хайелы – разные вещи, судя по всему.»

— Они не вещи! Они разумные существа. Разные расы, разные виды.

 

Про «счастливое» число «7» — снова лишнее отступление, ни к селу, ни к городу.

 

«…Лика из челнока не выпускает, будто на улице со мной что-то случиться может.»

— Оборот «на улице» для хайелов, у которых нет городов, должен быть бессмысленным. Аа-си так бы не сказала. Сказала бы «снаружи».

 

Зачем были нужны блуждания в пирамиде? Что они добавляют к сюжету, к образу героя, да хотя бы к информации о планете и ее обитателях? Просто приключение ради приключения, плюс несколько неразгаданных загадок, и в итоге дедушка-бог спасает героя. Что это было? Зачем?

 

«…понадеялся, что молния дважды в одну точку не бьет.»

— И совершенно зря! Это снаряд, говорят, два раза в одну воронку не падает (и то изредка случается). А молния в одно место дважды и более еще как бьет! А в металлическую антенну ретранслятора, установленную на верхушке пирамиды — тем более.

 

Рассуждения о калибрах оружия — тоже ни к селу ни к городу. Зачем они? Эрудицию показать? Просветить неграмотного читателя? Герой (и автор) регулярно цепляется за какое-нибудь слово или фразу и пускается в отвлеченные рассуждения — в большинстве своем не имеющие к роману никакого отношения.

 

«…другие [ружья] поменьше, но двух-трех зарядные.

[…]

Патронов, похоже, народ Звира не знал…»

— Как эти две фразы между собой согласуются?

 

Почему в последней четверти романа абзацы вдруг стали отделяться друг от друга пустой строкой (двойное межстрочное расстояние)? Ранее этого не было. Зачем? Потом этот фрагмент так же резко заканчивается, и абзацы снова идут без двойных межстрочных интервалов. Что это было? Глюк? Или так надо?

 

«Разводить костер – трата времени, но на высоте прохладно, жутко хотелось горячего чаю, а еще лучше – кофе. Я принялся собирать хворост по краю леса, в основном – мелкие палочки. Хоть быстро прогорают, но и засиживаться не собираюсь, зато жару от них больше, котелок вскипит куда быстрее.»

— Виден  спец по выживанию…

 

«…для кого сорок два смерть, а для меня норма.» (Речь о температуре тела Арона).

— Тогда у него должны быть вообще не человеческие белки и метаболизм. Потому что при температуре 41 градус и выше некоторые белки человеческого тела начинают сворачиваться. Это действительно может привести к смерти. Но, судя по всему, белки и метаболизм у героя, в целом, человеческие. Нестыковка. Пусть у него будет повышенная температура тела — но не 42 градуса, а 38-39. Сорок — максимум. Это уже на грани.

 

«…были несколько вайсаров, вооруженных парой коротких, но весьма увесистых мечей.» (Соревнования лесорубов.)

— Ну ладно, у героя супер-пупер меч (хотя им тоже деревья особо не порубишь) — но у этих-то мечи обычные! Они ими тоже деревья рубить собрались?! Они что, совсем идиоты? (Позже выясняется, что таки да — идиоты.)

 

Ранее говорилось, что деревья никого не хватают корнями, когда рядом нет хайелов. На соревнованиях лесорубов хайелов не было, но корни состязающихся хватали. Почему? Автор сам себе противоречит.

 

«Разберешься на месте. Пока могу только порекомендовать взять с собой акваланг. Рядом с этим кораблем ручей протекает, думаю, ты ближе к затмению там будешь, значит, в ручье будет вода, можно подплыть незамеченным.»

— В ручье с аквалангом – это очень круто!!!

 

Ну и, конечно, герой всех победил. Первый раз попал на экзотические соревнования — и выиграл, дошел до финиша, чего никому не удавалось уже много лет. Разумеется, как могло быть иначе?

 

Странный ветер, дующий «сверху вниз» во время прохождения Альфы Секстета по диску звезды, никакими физическими законами (и даже аномалиями — парад планет и срыв атмосферы с Альфы) объяснить нельзя. Совершенно нереально.

 

Странно, что Звир так удивился, увидев половой член Арона. Ведь у него самого — точно такой же. Увидев то же самое у Арона, он вряд ли смог бы догадаться, или даже предположить, что пришельцы размножаются по-другому.

 

Изначально двуполый вид (вайсары), перешедший на однополое размножение (причем размножаются мужчины!) — с точки зрения биологии — полный нонсенс! Ничуть не меньший, чем гравитационные аномалии планеты, а то и больший!

Цитата: «Не думаю, чтобы у них женщины пропали слишком давно. Тысячу лет назад, а может десять тысяч, но во вселенских мерках и то, и то – миг. Совершенно незначительный для эволюции период.»

— И за тысячу лет уже приспособились?

 

В «детской пещере» вайсаров на героя напали дети (частичные реинкарнации-клоны) убитого им Трага. Но ведь он убил Трага, судя по описанию событий, максимум, часа четыре назад. А то и меньше. А мертвецов вайсары еще и уносят в «холодную», чтобы процесс шел дольше, и дети успели лучше развиться, прежде чем «родиться». Не могли дети Трага уже родиться — по времени никак не сходится.

 

«Только один вайсаренок, совсем крошка, ухватил меня за ногу, что было силы, и вцепился зубами. Оторвал, поднял на руки перед собой, но из толпы вылетел еще один несмышленыш. Кидается, молотит крохотными кулачонками, хотя мне это – что моська на слона.»

— Что ему вайсаренок оторвал? Ногу?

 

Вот рассуждения о странном обществе вайсаров, о смерти и жизни, любви и ненависти, памяти поколений — неплохи. И по делу.

 

Судя по разговору в дирижабле, Девал тоже в курсе, кто такой Арон. Откуда он узнал? Звир рассказал? Когда? Хотя бы одной фразой об этом упомянуть следовало бы.

 

«Слишком далеко, чтобы дотянуться рукой, и слишком близко, чтобы лезвие топора представляло опасность.»

— Нет такой дистанции. В принципе. Топором можно ударить как почти в упор, так и на полный мах (длина руки + длина топорища) — плюс все промежуточные дистанции.

 

            — Здесь же разобрать детально боевую сцену:

«Топор бросил. Это грозное оружие, но уж больно тяжелое и неповоротливое. И такой же тяжелый, неповоротливый, противник. Да, он сильнее меня, зато я быстрее. Подшагиваю – не на него, не в сторону, а по диагонали, чтобы оказаться сбоку. Слишком далеко, чтобы дотянуться рукой, и слишком близко, чтобы лезвие топора представляло опасность. Теперь самое важное – держать дистанцию. Так, чтобы если и пропущу удар, то только топорищем.

Траг махнул, но промахнулся. Вот только что я стоял перед ним, и пусто – я сбоку, а топор рассек воздух, и уже тянет хозяина за собой. Пригнуться, перехватив рукоять, и чуть помог топору, сражающемуся теперь на моей стороне – Траг теряет равновесие. Веду его вкруговую, как куклу, топорище вниз – и он нагибается за ним, запинается и летит кувырком. Все настолько неспешно, будто в замедленной съемке, Траг валяется на спине, силясь встать, я не торопясь вытаскиваю меч, давая ему время подняться, вайсары, присутствующие при этом, стоят, открыв рты.

Наконец, Траг встал, я – в пяти шагах. Он зол, взбешен, а значит, уже проиграл. Разбегается, а я – делаю короткий шажок навстречу и пригибаюсь. Налетает, как на камень, и в этот момент распрямляюсь, выбрасываю его верх. Бедолага Траг, кувырнувшись в воздухе, снова оказывается на полу. Больше шкаф – громче падать. Это он думает, что дерется, но мы танцуем, а я этот танец веду.

Снова несется на меня, обрушивая тяжелый топор – короткий взмах меча, и топорище пополам. Выпад в сторону, и он в третий раз пролетает мимо. Пора заканчивать – бью по рукам, вышибая обрубок топорища. Не ребром клинка, а плашмя – он безоружен. Алмазидный клинок, звеня на сквозняке как струна, смотрит острием на его горло. Все кончено.

– Сдавайся! Ты проиграл!

Но Траг кидается на меня, обхватывает руками, сжимает, что есть сил. А сил нет – алмазид без сопротивления проткнул его шею. Кровь из раны, кровь изо рта, горячая кровь, течет по мне, и Траг стекает, ослабив хватку, но так и не разжав руки.»

 

«Вернувшись в челнок, я начал собирать рюкзак. Вооружаюсь, будто на войну собрался – рейлган, винтовка штурмовая, даже ручные гранаты. А ведь предстоит диверсионная, даже партизанская вылазка. В идеале, я вообще не должен себя обнаружить. Тихо подойти, перезагрузить компьютеры и так же тихо убраться, не попадаясь никому на глаза. Долго думал, брать ли с собой меч – больно велик, а поклажа и так набралась будь здоров, рюкзак весит пожалуй, столько, сколько и я сам. Правда, гравитация маленькая, да в ближайшее время еще падать будет. Решил, что толку от него не будет – только таскать зря эту оглоблю

 

«Шарик – лучшая упаковка…

[…]

…элипсоиды, яйца-переростки с множеством мелких надстроек, не боящихся ледяного космоса.»

— Первая фраза уже была ранее — когда герой размышлял о воздушных шарах. И как соотносятся данные две фразы? Ведь эллипсоид — не шар. И пишется с двумя «л».

 

Стрельба брелком-ретранслятором из ружья. Странно, что при выстреле брелок не повредило — все-таки сложное и тонкое устройство.

 

«Два, четыре, пять… на шестом – снаряды кончились. Осталось наблюдать.»

— Во-первых, не снаряды, а заряды. Во-вторых, у него же куча зарядов к рейлгану была! А в-третьих, у него еще штурмовая винтовка есть.

 

«Что их ружья? Один, два, максимум три выстрела, и за топор, врукопашную.»

— Ружья у них, судя по описанию, однозарядные, с дульным заряжанием. Какие два-три выстрела?! Подбежать поближе, один раз выстрелить — и в рукопашную! Или у каждого по два-три ружья?

 

Тактика вайсаров совершенно идиотская. Почему бы не высадить десант чуть раньше и не наступать по земле? Если дирижабли так легко сбиваются, и гибнут все, кто на них. При пешей атаке потери были бы меньше — если рассредоточиться и атаковать со всех сторон одновременно. И странно, почему дирижабли горят и взрываются. В них же, вроде, нагретый воздух, а не водород? Тогда чему там взрываться? Должны просто падать.

 

Глыбу, которую с орбиты сбросил на мутантов Дэн, автор (герой) называет то метеоритом, то астероидом. Это разные тела, разного размера и массы. Надо бы все-таки определиться, что именно сбросил на мутантов Дэн, и исправить в тексте. «Размер имеет значение!» (с)

И вообще, у них что, завалящей ядерной бомбы на корабле не нашлось? Зачем астероид (метеорит) бросать? А не нашлось — Дэн бы из «подручных средств» собрал. Ну не ядреную — так хотя бы обычную. И не одну!

 

Зачем вообще нужна была атака на корабли мутантов, когда на них с орбиты и так уже летел астероид (метеорит)? Тысячи вайсаров погибли зря. Герой вполне мог убедить их не начинать атаку, пока не упадет метеорит (или его обломки). Совсем у героя с логикой и тактикой плохо. А еще десантник, супер-пупер гемод!

 

Почему с героя в самый ответственный момент пропала вся слизь, которая защищает от инфракрасного сканирования? До того он ее специально отчистить не мог, как ни старался. А тут всего лишь поползал немного — и вся слизь сошла. Нестыковка.

 

Насчет посадки корабля-матки. Неужели нельзя было выбрать для посадки удаленную точку планеты, где орудия мутантов их бы не достали? Ведь расположение кораблей мутантов с определенного момента стало известно. Полпланеты в их распоряжении! А место для посадки — высмотреть с орбиты. Уже сегодняшние технологии это спокойно позволяют, а в будущем — и подавно! И никакие вешки не нужны.

 

По роману в целом:

 

Анимешные персонажи, анимешное поведение, анимешные страсти, анимешная эротика. И «боги из машины» в ассортименте — и в прямом, и в переносном смысле.

 

Автора очень сильно «ушиб» фильм «Аватар».

 

Суточные колебания гравитации при затмениях совершенно неправдоподобны с точки зрения физики. При таких колебания гравитации планета-спутник или давно упала бы на планету-гигант, или ее просто разорвало бы изнутри «приливами» магмы. А первым делом с планеты «сорвало» бы атмосферу, и на ней бы не осталось ничего живого. Впрочем, атмосфера на такой планете, скорее всего, просто не смогла бы образоваться.

В общем, гравитационные эффекты абсолютно недостоверны.

 

В целом, в романе недостоверно практически все: физика, биология, психология персонажей, их поведение, мотивации, технические детали — и т. д., перечислять можно долго. И даже то, что это «космическая опера», где вполне допустима определенная доля условности, положение не спасает.

 

 

КОРЯВЫЕ ОБОРОТЦЫ

 

«Душ, завтрак, минут двадцать прощаний, поцелуи Аси и воздушные поцелуи Лики, нежные слова, о том как они меня любят, и как я люблю обеих, вытащив через люк рюкзак, параплан, оружие, я, наконец, выбрался сам.»

— Опять несколько фраз, слепленных в одну, как попало. Сумбур, каша. Разобрать структуру предложения!

 

«Ему эти слова оригинальными, пафосными и патриотичными кажутся, а для нас – надоевшая до ужаса банальность.»

— Пафосными и патриотичными — возможно. А оригинальными — вряд ли, если только президент не полный идиот. Пока его избрали, он наверняка и сам сто раз подобное говорил, и от других слышал. Если уж подобные слова героям приелись — то как они приелись политикам, которые их чуть ли не каждый день произносят?

 

«Двадцать второго декабря две тысячи шестьдесят второго года на спутнике безымянного гиганта неприметной звезды ученые обнаружили жизнь. Звезду сразу окрестили Эрис, планеты – Мардук, и Нибиру. Спустя какое-то время, туда отправили нас…»

— Почему такая точность с датой открытия — и такая неточность с датой отлета экспедиции? «Спустя какое-то время»? Ведь для героя дата отлета должна быть важна не менее, а то и более, чем дата открытия жизни на Нибиру.

 

«Вообще, маневр только со стороны безумством кажется, главное двигаться в плоскости эклиптики, тогда с кораблем не растеряешься.»

— Корявая фраза, неверное словоупотребление. «Растеряться» — это вообще-то совсем не то, что «потеряться». А «растеряться с кораблем»… вообще не по-русски.

 

«Поставил себя на ее место, и сразу стало страшно. Весь корабль бы на уши поставил

— Повтор.

 

«Макс помог снять шлем. Вспотел я, форма промокла насквозь, и его непроницаемая пленка приклеилась к ней. Скафандр стащился вместе с гимнастеркой.»

— Чья пленка? Шлема (судя по предыдущей фразе)? Скафандра? И вообще, коряво. И что, они там в будущем на борту корабля гимнастерки носят? «Оригинально-с!» (с) поручик Ржевский.

 

«И через всю ее, от плеча до задницы, красовался шрам.»

— Коряво.

 

«Против физики не попрешь. Как балерина разгоняется будто волчок, прижимая руки к плечам, так и связка из корабля с челноком замедляет вращение, разматывая трос.»

— Странное и корявое сравнение — разгона с замедлением. И вообще, разобрать чуть подробнее.

 

«Тряхнула головой, в невесомости локоны разлетелись веером…»

— Волосы или пряди волос — но не локоны!

 

«Команда должна спуститься, разбить колонию и жить тут, при благоприятных условиях, не одно поколение. Шесть парней, шесть девушек – выбирать особо не приходится. Это мне повезло, что здесь именно та девушка, которая нравилась на Земле.»

Первая фраза — просто корявая: «разбить колонию», «жить не одно поколение»… А вообще — маловато народу для колонии.

 

«С земли казалось, что ветви круглые, как привычные, земные…»

— Это как — «круглые ветви»? Круглые в сечении — другое дело.

 

«По большим веткам можно без опаски ходить пешком, и даже заночевать в относительной безопасности

— А как еще ходить, если не пешком? И повтор: «без опаски» — «безопасности».

 

«Змея? Можно и так назвать, но с натяжкой. Голова, как у японского дракона, две лапы, заканчивающиеся когтями и длинный извивающийся хвост.»

— Какая ж это змея, если у нее лапы? Хоть с натяжкой, хоть без — никак не змея. Ящер, скорее.

 

«Неужели красный здесь означает то же, что и на Земле? «Берегись»? «Защищайся»? «Беги»?!»

— Ага, особенно «защищайся»! Тварь его что, на дуэль вызывает? «Защищайтесь, благородный дон!»

 

«…замахивается снова, вцепившись в ветку лапами-когтями.»

— Лапы-когти — это сильно!

 

«В следующий миг хвост пропал из виду, я заметил лишь начало движения и  инстинктивно рубанул мечом.»

— Ага. Двуручным. Который висел за спиной. И который оттуда черта с два так просто извлечешь!

 

«Голова твари полетела, вслед, но лапы все так же держались, а тело – готовилось к новому удару.»

— Удару — чем? Хвост отрубили, голову — тоже, лапы вцепились в ветку. Чем бить-то?

 

«Я аккуратно понюхал лезвие – пахнет солью и железом.»

— «Аккуратно» в данном случае — неудачное слово. И как, по мнению автора, пахнет соль? У соли вообще-то своего запаха нет. Желающие могут убедиться в этом сами, понюхав поваренную соль.

 

«Тронул кровь рукой – ничего не произошло. Аккуратно лизнул, привычный солоноватый привкус.»

— Не рукой, а, наверное, все-таки пальцем? Снова «аккуратно» — и снова не самое подходящее слово. А вообще — дурак и камикадзе. Вдруг бы у твари кровь ядовитая оказалась?

 

«Почистившись об листву, меч лег обратно, в уютные ножны.»

— То есть, меч сам почистился, и сам лег в ножны. Какой самостоятельный меч! Ну, и «уютные ножны» — это, конечно, да…

 

«Вниз дорога куда легче, я притормозил только однажды…»

— Во-первых, спускаться с дерева, как правило, наоборот, труднее, чем лезть наверх — проверено. А во-вторых, у героя, оказывается, не только два сердца, но и тормоза имеются?

 

«…с корня на кочку, с камня на поваленное бревно

— Может, все-таки на поваленный ствол?

 

«…через пару сотен метров я невольно затормозил…»

— Таки да, у героя точно есть встроенные тормоза!

 

«Гораздо больше моих, и листва промята на большую глубину. Лапы будто птичьи, но уж больно большие…»

— Три «больше» на две фразы.

 

Далее, опять же, отмечаем только наиболее типичные или наиболее выпирающие из текста «корявые оборотцы» — ибо если отмечать и комментировать все, что мы отловили в тексте — размер комментариев приблизится к размеру самого романа, увы.

 

«Сразу вспомнился бой со змеюкой, и как она выхватила кусок дерева из-под ног.»

— «Выхватила» — неудачное слово.

 

— «Маточный корабль» — неудачное словосочетание. Не звучит. «Корабль-матка» — другое дело.

 

«…после разговора воткни укол комплексного антибиотика.»

— И это говорит врач?!

 

«…перебрался через спящую Аси и растеребил вторую койку.»

— «Растеребил» — совершенно неподходящее тут слово. (Потом оно еще раз повторяется по отношению к постели.)

 

«Пришлось, разве что, подогнуть рукава…»

— Опять неподходящее слово.

 

«…зная, как хайелы-мужчины неровно дышат на оружие…»

— Не на оружие, а к оружию!

 

«Конечно, они владеют большими технологиями, чем хайелы, но до земных далеко.»

— Коряво. Слово «большими» — неудачное.

 

«Конечно, мутанты подстрелят корабль, как только он приблизятся к планете.»

— «Подстрелят» — неудачное слово.

 

«Похоже выстрел, не огнестрельный, скорее пневматика.»

— Коряво. «Огнестрельный выстрел».

 

«Зато, теперь было с чем сравнивать, и я знал, что моя Аси  красотулька

— Во-первых, не с чем, а с кем. Во-вторых, слово «красотулька» по отношению к любимой девушке совсем не подходит. А в-третьих, герой и до того сто раз говорил (думал), что Аа-си очень красивая. Он и без сравнения это знал.

 

«Руконожка приземлилась на лапы, но покачивалась, не дожидаясь, пока она придет в себя, я дал контрольную очередь в «голову», или что там у нее.»

— Корявая, невнятная, переутяжеленная фраза. Просто как пример: подобных фраз в тексте немало, если все выписывать — изрядную часть романа цитировать придется.

 

«Ты же понимаешь, сколько эта технология может для нас значить

— «Сколько» технология может не значить, а стоить. Неверное словоупотребление.

 

«Но ведь не это же ты хотела мне рассказать, что будет в деревне?»

— Вообще не по-русски.

 

«А потом уже мужики чуждались – каково это, знать что каждый с ней побывал…»

— Корявая фраза, и слово «чуждались» — неподходящее.

 

«– Но почему я? Есть же другие, Дэн, например… – Я ткнул пальцем в камеру.»

— Он ведь с Дэном сейчас и говорит. Чего это он собеседника в третьем лице поминает?

 

«Стайка зверьков, размером с собаку, паслись в нескольких десятках шагов.»

— Пасутся травоядные. А эти, судя по дальнейшему описанию — хищники. Тем не менее, автор далее пишет, что звери, имея изрядные клыки и когти, ели траву. Бред какой-то! Ладно, когти — но зубы хищников к поеданию травы в принципе не приспособлены! Плюс несогласование слов в предложении: «стайка — паслись». Кроме того, далее пишется, что зверей — штук пятьдесят. Тогда это уже никакая не «стайка» и не «кучка», как упоминается далее — а немаленькая такая стая! И если «зверьки» размером с собаку (не с болонку, надо понимать, а все-таки побольше?) — то они никакие не «зверьки», а самые настоящие звери, не такие уж маленькие. И надо быть круглым идиотом, чтобы в одиночку без крайней необходимости нападать на такую стаю! Даже имея кучу оружия. Впрочем, идиотизм герой проявляет с завидной регулярностью, так что — ничего удивительного.

И подобные нелепости, несогласование слов в предложениях, корявые фразы и отсутствие даже самой элементарной логики — сплошь и рядом по всему тексту.

 

«Удар в широченный лоб, голова отлетела, как боксерская груша, увлекая снайпера за собой.»

— Если бы это была пародия, возможно, было бы даже смешно. Но это, кажется, всерьез…

 

«Сам напросил, большего гада я в жизни не встречал.»

— С русским языком явные проблемы.

 

«Пылающая фигура снайпера, с нечеловеческим воем пробежала метров пятьдесят, прежде чем упасть, он заслужил…»

— Ну да, он заслужил, прежде чем упасть. Две фразы, как попало слепленные в одну. И с запятыми проблема.

 

«Будто по крутой лестнице, трешины коры не давали ногам проскальзывать, ствол достаточно широкий, чтобы разойтись вдвоем, гравитация уже здорово уменьшилась, я почти не ощущал тяжести собственного тела, даже вверх по стволу можно прыгнуть метра на два.»

— Несколько фраз слеплены в одну как попало. И такое сплошь и рядом — это просто один из примеров. И опечатка в слове «трещины».

 

«Вспомнились слова Эрис, еще в первую встречу, когда она приснилась в первый раз…»

— Зачем этот повтор? (Речь идет не только о слове «первый».) Достаточно оставить: «Вспомнились слова Эрис, когда она приснилась в первый раз…»

 

«Плот скатился на воду…»

— Скатиться может что-то круглое — но никак не плот.

 

«Хорошо, если разбегутся, а если атакуют?» (Это о существах вроде скатов, которые плавают в реке.)

— Скаты бегать не могут!

 

«Используя шест, как весло, развернул плот…»

— Веслом гребут, а шестом отталкиваются от дна. Шест в качестве весла совершенно неэффективен. Ни развернуть плот, ни грести им (что герой делает далее) таким образом толком не получится.

 

«Моими первыми приятелями были ребята со двора; первой любовью – одноклассница; Серега, тот же.»

— Двусмысленная фраза. Серега, что, тоже был у него первой любовью? Да, дальше уточняется, что Серега — друг, но в этой конкретной фразе смысл совершенно другой выходит. А все потому, что снова кусок следующей фразы прилеплен к этой. Фразу надо вовремя заканчивать — и начинать новую. А не лепить все в одну как попало.

 

«– А как ты перебрался из мира, где сидел перед скамейкой в мир, где оказался передо мной?»

— Вообще-то он сидел на скамейке.

 

«…выспался хорошо, но что-то зазевалось, несмотря на свежий воздух.»

— Так по-русски не говорят (не пишут). «Что-то на зевоту потянуло», к примеру. А «что-то зазевалось» имеет несколько иное значение.

 

«Если сзади кто-нибудь напасть вздумает, а так – рюкзак ему ход перекроет, и, даже если до него кто-то доберется, так займется, скорее всего, сухим пайком, а не мной.»

— Исключительно корявая фраза!

 

«Ты блудишься в четырехмерном мире, Арон.»

— Блуждаешь или заблудился.

 

«Такой громаде эти пропеллеры – что мертвому припарка, тормозить будет долесть одну

— Смысл последней части фразы неясен.

 

«Утку в траве увидеть трудно, почти невозможно, зато круги, расходящиеся во все стороны, выдают ее с головой.»

— Круги — по траве, что ли?

 

«Тяжелые шаги, выстрелы из огнемета все ближе – подходит.»

— Как себе автор представляет выстрел из огнемета? «Огнемет полыхает все ближе», или что-нибудь в этом роде.

 

«Минут через пять этой суматохи нибириец резко затормозил, пробежав несколько шагов по инерции, я обернулся.»

— Опять две фразы слеплены в одну. И у ниберийцев, оказывается, тоже встроенные тормоза есть — не только у главного героя.

 

«…принялся тяпать дерево здоровенным топором. Чтобы не быть в стороне, я устроился рядом. Дедову мечу ствол поддавался куда быстрее.»

— «Тяпать» — неудачное слово. И снова герой дерево мечом рубит!

 

«Я успел вспотеть, пока перетяпали ствол…»

— Словотворчество — это, конечно, хорошо — но не в данном случае.

 

«Гибнут под огнями турелей тысячами…»

— Под огнем.

 

«Признаться, я ничего не понимал – то ли работал, то ли изображал, что работаю.»

— То есть, он и сам не понимал, работает он, или только делает вид?

 

«И бросает в меня свой здоровенный топор. Лезвие пролетело меж ног, перерубив корни, освободив.»

— Это круто! Пролетевшее меж ног лезвие…

 

«Чтобы не упасть, облокотился на меч.»

— Хотелось бы, чтоб автор продемонстрировал это действие.

 

«Сладковатый дым, терпкий лук, приторный уксус – дед склонился над мангалом, переворачивает шампуры.»

— Все три прилагательных — «мимо кассы». Это уметь надо!

 

«…почти весь запас еды и продуктов.»

— А еда и продукты — это не одно и то же?

 

«Осмотрел близлежащий корабль – фасеточная антенна смотрит в космос.»

— Повтор. И такого в тексте много.

 

«reebot»

— Не «reebot», «reboot».

 

Слово «рейлган» периодически пишется с ошибкой: «рейлтган». Проверить «автопоиском» по всему тексту и поправить.

 

«Мутанты получили хорошей взбучки…»

— Хорошую взбучку.

 

«Губы сами двинулись навстречу, но в последний момент Лика отпрянула.»

 

«Хихикнула о чем-то.»

 

«Двигаться в таком – все равно, что пробираться по болоту, погрязнув по грудь

 

«Звезды, планеты несутся мимо, будто придорожные столбы. От этого бешеного вальса в глазах рябит.»

 

«Минут через пять главарь достал шкурку, какого-то маленького зверька, лапки завязаны узлами, внутри, похоже, жидкость. Точно, фляжка

— Бурдюк!

 

«Стены несутся вдоль, будто едешь по тоннелю, дух захватывает.»

 

«Поток мыслей ударил в голову до боли в висках

 

«Звир перевернулся на живот, уткнувшись лицом в лавку, и захрапел

 

«Бардовая точка, фиолетовая и белая, чуть впереди.»

— Ошибка повторяется не раз.

 

«Зря обернулся. Удар по ребрам, лежу. Корни ухватили руку с мечом, не махнуть. Ну уж нет, рано мне! Выхватываю десантный нож свободной рукой, бью по наитию, и потом мечом дважды, вдоль тела, обрубая те корни, что успели выползти. Вскакиваю и бегу дальше.»

 

«…нога угораздила в какую-то нору…»

 

___________________________________________________________________________

 

Резюме:

 

На наш взгляд, об издании данного романа речь идти не может — по чисто литературным соображениям (хотя подобное иногда и печатают — но мы лично не рекомендовали бы идти этим путем; честное слово, деревья жалко!). Чтобы привести роман в более или менее приличный вид с точки зрения сюжета, языка, логики, мотиваций персонажей, уравновешенности внутреннего и внешнего действия, хотя бы минимальной достоверности и т. д., необходим просто титанический труд — пожалуй, куда больше, чем потраченный на написание «Нибиру». Вряд ли автор сумеет все это самостоятельно проделать.

Посему предлагаем автору учесть высказанные замечания, пожелания и советы на будущее. А тут, что называется, «овчинка выделки не стоит». Разумеется, автор может не согласиться с частью или даже со всеми замечаниями — это его полное право.

Если автор все же решит заняться правкой (вернее, переделкой) романа, тут можно посоветовать два направления.

1. Поскольку по факту «Нибиру» — это «космическая опера», сюжетообразующие ошибки (абсолютно антинаучные гравитационные аномалии на планете и бесполое размножение вайсаров) можно не убирать — просто особо не вдаваться в их объяснение. Есть такое явление — и все тут. В космической опере это допустимо. Остальное основательно переработать, почистить, устранить те логические ляпы и нестыковки, которые относительно легко устраняются, поработать с языком, убрать лишние эпизоды и «ликбез для старшеклассников» — возможно, тогда из романа получится достаточно динамичная приключенческая книга. Но труда приложить придется очень много — сомневаемся, что автор это сможет.

2. Специально усилить и выпятить ряд несообразностей и «ляпов», сделать их нарочито карикатурными, гротескными, добавить побольше юмора — фактически посмеяться над собой (и над коллегами, пишущими подобные тексты) и превратить роман в пародийно-юмористический. Но тут работы (особенно с языком) будет не меньше, а то и больше, чем в первом варианте. Опять же, сомневаемся, что автор это сможет.

В общем, на наш взгляд, проще отказаться от этого романа, нежели доводить его до ума.

 

 

 

*********************************************************************

*********************************************************************

 

            ТУТ ЕЩЕ ВЫПИСАН РЯД ПРОБЛЕМНЫХ ЭПИЗОДОВ, НО НА ЭТО, СКОРЕЕ ВСЕГО, НЕ ОСТАНЕТСЯ ВРЕМЕНИ…

 

            «Нибирийцы были в каких-то непонятных штанах и меховых безрукавках на голое тело. По мне так жарко, но может у них другая чувствительность. Одежда девушки отличалась. То ли юбка, то ли коротенькие шортики и топик, тоже меховой. Вряд ли он греет, может действительно мода. Кисточки на концах ушек обмотаны малиновой ниткой, наподобие сережек. Ей идет.»

 

«Если дойдет до рукопашной, то сначала придется вырубить своих охранников, потом еще одного, и только потом я смогу заняться главарем. Вряд ли он сможет быстро выхватить меч. Ножны делались по фигуре, а ростом парень не вышел, значит, длины рук на то, чтоб достать двуручник из-за спины не хватит, но лучше не проверять.»

 

«Тварь сделала решающий прыжок, Как в замедленном кино – только что была в пятнадцати шагах, и вот уже летит прямо на меня. Прощай, прекрасная незнакомка. Шаг вперед, упер оба копья в землю, целя зверю в шею, прыгнул в сторону.  Через всю спину резануло когтями – от плеча до задницы. Задела, гадина. Поднимаясь, я все-таки подобрал еще одно копье. Драться уже не смогу, но и так просто не дамся. Я посмотрел на свою смерть – она уже билась в конвульсиях, из спины торчали оба наконечника.  Не стоит их недооценивать.»

 

«Аа-си, так Аа-си. Я достал из костра свежий прутик, сама ведь не возьмет, даже если хочет. Покачала головой. Ясно, ну, хоть какая-то реакция. Предложил шкурку с вином, она как раз лежала неподалеку. Ася посмотрела на мужчин – четверо, как дети, играли с ножом, пятый наблюдал, болея за «своих», как ярый футбольный фанат. Все-таки взяла, снова отодвинувшись, и сделала осторожный глоток. Есть контакт. Видно было, девочке не по себе, когда фляжка в руках, она поспешила вернуть. Я тоже сделал пару глотков, и передал охраннику. А тот – отпил, и протянул Аси. Вдвойне контакт! После второго круга, я отложил шкурку. Бездонная она, что ли? Казалось, вина нисколько не убыло.

Совершенство, с кошачьими глазами лежало на расстоянии вытянутой руки. Маленькая, худенькая, беззащитная, и она – мой друг. Надо же, на Земле, иногда, услышать слова «давай останемся друзьями» больнее, чем серпом по яйцам. С языка женщин это можно перевести так: «как сексуальный партнер ты меня не интересуешь». Причем нормальный, обоснованный отказ звучал бы менее жестоко, без той подоплеки, что мозги тебе будут выносить ежедневно, ежеминутно, а вот на взаимность не рассчитывай. Нет, сейчас я вкладывал в слово «друг» совсем иной смысл. Другу можно доверять, его не нужно бояться, он не бросит в беде, не даст в обиду. И все-таки Ася прекрасна, как нибирийка, и как девушка. Утонченная фигура, вроде тех, что рисуют у совершенных компьютерных красоток, лицо, без единого изъяна, но очень худенькое. Воображение, естественно, дорисовывало все, что скрывала одежда, но вот правильно ли? Все-таки я на далекой планете, они хоть и похожи на людей… это слово теперь вызывало только отрицательные эмоции, я – гемод, и горжусь  этим.»

 

«Положив девушку на землю, я пощупал пульс, даже не зная, должен ли он вообще быть, нет, сердечко бьется, но глаза закрыты, она не шелохнется. Тряпичной куклой Аси лежала на камнях, мужчины стояли молча, не шевелясь. Похоже, они не знали, что делать, я и сам не знал, скорее инстинктивно припал к ее губам и вдохнул в легкие воздух. Обнаженная грудь поднялась. Раз, два, три – я боялся надавить сильно, слишком хрупка.

Прошло уже больше минуты, я в очередной раз вдыхал воздух в легкие умирающей девушки, когда в рот попала вода. Аси закашлялась, потом открыла ничего не понимающие глаза. Не придумав ничего лучше, я прижал ее к груди. Снова дрожит, но не сопротивляется.»

 

«Казалось, я уже выше волны, но темпа лучше не сбавлять. Вскрик – Аси сорвалась! Тело ожгла боль: я машинально поймал девушку поврежденной рукой, рана на спине открылась. Впрочем, я-то переживу – ладони Аси тоже в крови. Карабкаться вряд ли сможет. Я посадил девушку на спину, и рванул, что было сил. Стена ходит ходуном, с диким гулом в нескольких метрах под нами пронесся вал пены, но это – только начало, вода продолжала подниматься.»

 

«В воде приступ суицидального героизма прошел моментально, она жадно глотала воздух, правда, вода то и дело накрывала с головой, свою-то голову тяжело на поверхности держать, а тут еще и она. Мы боролись со стихией уже минут десять, главное держаться подальше от отвесных берегов, если стукнет об них – конец. Вода все прибывала и прибывала. Теперь понятно, почему такой маленький ручеек течет на дне такого глубокого ущелья. Еще проклятый дождь! Сказать, что как из ведра, ничего не сказать. Вынырнув на секунду, хочешь глотнуть воздуха, а наливает полный рот воды.»

 

«Аси возвращалась из леса, набрав каких-то плодов. Желудок у меня дурной, вчерашнего добра не помнит, вот и сейчас напоминал, приклеившись к ребрам, сколько калорий пришлось сжечь. Перекатившись через бок, я оказался подле огня, рука дотянулась до прутика с мясом. Соли все-таки не хватает, но в этот раз – вкуснее. Может, просто сильнее устал, но похоже Аси приготовила его по-другому.

Положив фрукты, девушка подвесила за пределами шатра две «шкурки», прямо под огромными воронкообразными листьями какого-то растения. Собирала воду. И снова я ей любуюсь! Стоит, под холодным ливнем, как под душем, волосы прилипли к спине, кожа блестит. Мех на топике склеился от воды в «колючки», теперь казалось, что он сшит из ежика. Забавно, но вместе с тем очень сексуально.

Ну вот, за что боролся – на то и напоролся. Остался с Аси наедине. Правда, на планете, где неизвестно чего ждать, абсолютно безоружный, даже дубину пришлось бросить, и, главное, неизвестно где теперь мы находимся. Издержки. Я глянул на навигатор – сырой насквозь. Лучше пока не включать, сниму, положу ближе к костру. Интересно, куда нас забросило течением? Ладно, позже разберемся. Сейчас нужно отдохнуть, заодно попытаюсь поговорить с Аси. Вроде, она начала доверять. Девушка сушила топик над огнем, пожалуй, не лучший момент для разговора, пусть сначала закончит. Я взял еще мяса и принялся усиленно жевать.»

 

«В этих наивных мифах, на мой взгляд, не было ничего смешного. Гораздо логичнее, чем наша Библия. Она скорее похожа на «демоверсию», учебник. «Бог создал мир за семь дней» – абсурд, на первый взгляд, но если убрать «Бог», заменить «дней» на «периодов», то получится вполне правдоподобная картина Большого Взрыва. Сначала – ничего не было, потом – разделились «Свет и Тьма» – образовалась материя, а в конечном итоге – эволюция, сотворившая зверей и птиц, и, в последний день, человека. Будто кто-то подсказал неразвитым людям всю картину развертывания вселенной, но в иносказательной форме.

Как дети в школе, сначала – учат цифры, и точно знают, что «меньше одного чисел нет». Потом, вдруг, появляется «ноль», а еще, оказывается, бывают дроби, отрицательные числа, иррациональные, комплексные… Понятно, что если бы учитель начал сразу с интегрального исчисления, то никто и ничего не понял бы. Урок за уроком, от простого к сложному – это и есть обучение. Но отчего такое чувство, что наш «учитель», создавший Библию, провел только первый урок, ограничившись цифрами? И, самое обидное, священники воспринимают эту книжку буквально, цепляясь за каждое слово, каждую запятую. Твердят, чувствуя себя правыми: «Меньше одного чисел нет!»»

 

«Из челнока выбрался полностью разбитый. В горле першило, голова от коричного запаха начинала болеть, но главное – настроение никакое. Макс, мой единственный подчиненный, и сейчас я лично должен похоронить его. Могилу выкопать нечем, да и корни, скорее всего, будут мешать. Я наложил большую кучу хвороста, невдалеке от челнока, благо во время посадки реактивные струи наломали уйму веток. Потом вытащил тело Макса из челнока, положил наверх.

Снял маску с его лица, остекленевшие глаза уже не увидят окружающей красоты, но все же… Рука потянулась в сумку, за орехом, но в последний момент я передумал. Сняв с пояса Максима десантную осветительную шашку, я щелкнул запалом и сунул ослепительный красный факел между веток. Прощай, друг. На твоем месте мог бы быть  я. Погребальный костер вспыхнул, перебивая свет Эрис, тысячи искр роем взмыли в небо, унося за собой плоть первого человека, спустившегося на Нибиру.»

 

«Через минуту, появилась и она, еще больше похожая на человечка. Пришлось, разве что, подогнуть рукава – штанишки пришлись ей как раз, так как ножки длиннее, чем у земных девушек. И бюстгальтер не надела – то ли запуталась в бретельках, то ли просто не захотела… сосочки вызывающе торчат сквозь ткань. И, естественно, босиком. Для того, чтобы носить обувь, нужна привычка.»

 

«-Что, понял куда клоню? Да, операции по генной модификации далеко не всегда заканчивались успехом. У настоящей Ванги ведь детей не было, это я так говорю, что родственница. Зато в секретных архивах хранился генетический материал всех гениев, так, до поры до времени. А когда пора настала, то решили создать еще более совершенную расу, нежели вы. Меня вот, создали на основе ДНК слепой болгарки, так что, считай, я никого не обманула. Они хотели найти ключ к бессмертию, а получилось…»

 

«Слезы катились из глаз, но я не стыдился. Аси, мою Аси! Сижу, сжав кулаки добела, глаза закрыть боюсь – воображение сразу рисует картинку, как пятеро уродов-извращенцев издеваются над ней, срывают одежду, лапают. А она – плачет, ничего не понимая, просит пощады, но их это только заводит. Хотелось крови, убивать всех мутантов без разбора – такие не должны жить. Я клялся себе, что обязательно отомщу. За нее, за других девушек-хайелов. Если не удастся найти виновных – истреблю всех. Да, их больше. Да, у них более совершенные технологии, но способ есть, его не может не быть.»

 

«Первым – было приделать камень к палке – вот уже получилось оружие. А колесо? Да, это гениальная вещь, но его тут же поставили на боевые колесницы. Рычаги первым делом применили в метательных машинах, и только потом в строительстве.»

 

«Похоже, хайелы не знали поцелуев. Аси трется об мою шею ушком, щечкой, вздернутым носиком. Боже, как это приятно! Ручки гладят мою грудь. Нет, она не сбежит. Никогда не сбежит. Несмело взяв девочку за подбородок, я коснулся ее губ своими. Через мгновение удивление в кошачьих глазах сменилось хаосом. На секунду остренькие коготки воткнулись в шею, худенькое тельце прижалось, будто это я только что собирался прыгать в бездонную яму. Схожу с ума, чувствуя ее близость. Нельзя! Ни в коем случае нельзя ставить себя на одну планку с теми «людьми». Но, кажется, Аси и не ставит. Смотрит загадочно, что-то ласково шепчет на своем языке. Опускается в траву и мягко тянет меня за собой. Нет сил сопротивляться, и я, как в омут падаю следом…»

 

«Она наблюдала за приготовлениями не сводя глаз, что же, пора вознаградить такое терпение.»

 

«Винт за спиной зашелестел, наполняя купол воздухом. Потянуло назад, параплан взмыл над нами. Теперь прибавить оборотов, еще несколько шагов вперед, взлетаем. Круг, чтобы набрать высоту. Теперь, когда кроны проплывают под нами, можно разрешить Аси открыть глаза. Ведь если сказал «не подглядывай», так она и не будет. Визги, восторги, крики «лечу» на русском и своем языке…»

 

«Я уже планировал вниз, когда заметил, что вокруг челнока ходит какая-то тварь. Лапы с два человеческих роста, соединенные крохотным тельцем.»

 

«Стрелял одиночными – труп, воняющий корицей тут ни к чему, пусть убирается по добру по здорову, почти. Пуля пришлась в ногу (а куда еще целиться?), тварь оглядывается по сторонам: не поняла, отчего стало больно. Что же, еще круг, еще выстрел, на сей раз в коленную чашечку. Со второго раза дошло – руки в ноги и наутек. Можно садиться.»

 

«Тварь готовилась защищаться, даже атаковать. Похоже, она всю жизнь изучала кунг-фу, технику «свистящая ляжка», несется на меня, прыгая между стволами, огромные лапы описывают в воздухе такие кренделя, что Брюс Ли позавидовал бы. Обычно выстрел гранатой многое решает, но тут – попробуй, попади. Палю очередями, вроде иногда попадаю, но руконожке все нипочем – бежит как бежала.»

 

«Ходил дольше, чем думал. Аси успела приготовить борщ из обезвоженных продуктов. Экран терминала не горит, но наверняка Лика отключилась только что, кто-то же должен был научить, что и в какой последовательности кидать в кастрюлю.»

 

«А если девушка позволит себе заниматься сексом каждый раз, как захочется, и с каждым молодым человеком, который ей приглянулся? Сами же назовете ее кучей нехороших слов, большинство из которых начинается с буквы «Ш».»

 

«Форменную рубашку, повешенную как ширму, глаза упорно не хотят замечать, зато видят, как из-за нее выплывают брючки, потом – спортивные трусики… «Небрежное» движение, и ширма отлетела в сторону. За секунду до того, как экран погас.

Через несколько минут сознание вернулось. Я вздохнул, положил добавки, борщ оказался на удивление вкусным. Пора поговорить с Дэном. В деревню – очень не хочется.»

 

«– Странно, Лика говорила наоборот, Капитолина соблазнила все что движется, включая тебя.

– Скорее, прошла по рукам. Ар, она ведь тебя похоронила, как только приземлился. Да, потом была морзянка, но уже поздно. Кап переклинило. Вот, в состоянии шока, она и бросилась устраивать личную жизнь. Я бы ни за что не стал, если бы понял вовремя.

– Значит, я крайним получаюсь?

– Нет, конечно. Но шила в мешке не утаишь, тем более четыре шила на корабле. А потом уже мужики чуждались – каково это, знать что каждый с ней побывал…

– Жалко ее…

– Себя лучше пожалей.

– Меня-то чего жалеть?

– Да то, что Капитолина сейчас на грани отчаяния. Она уже поняла, что на корабле – ничего не светит, и теперь последним лучиком надежды как прожектором освещает единственного потенциального партнера в этом уголке космоса, то есть тебя. А знаешь, нет ничего страшнее отчаявшейся женщины.»

 

«– В протоколе, в разделе о создании человеческого поселения, есть пункт… в общем, Ар, если по-простому, она – капитан, бос, главная. По протоколу, если рождению детей в колонии что-то угрожает, а смерть Макса угрожает, то капитан может приказать тебе спать с ней.

– Перебьется!

– Я тоже так думаю, мы уже не раз нарушали протокол, да и Кап показала себя «первоклассным» руководителем, так что если до этого дойдет я подготовил план ответных действий. А сейчас – давай тему сменим, на что-нибудь по приятнее.»

 

«– Есть такая гипотеза. Ар, ты меня поражаешь. На Земле с этим материалом оба бы докторские защитили! Пусть и по философии… Я бы и писанину всю на себя взял… О, у тебя там Аси проснулась.»

 

«Зверьки бросились в стороны, но не разбегались, брали в кольцо. Поодиночке они не опасны, но тут – штук пятьдесят, не меньше. В открытых пастях по два ряда острых клыков, на лапах когти – не скажешь, что только что мирно жевали травку.»

 

«Вываляю в грязи аптечки и пистолеты, надеюсь, пользоваться ими вообще не придется, а так, обсохнув, они станут похожи на камни да коряги, перестанут привлекать внимание.»

 

«Чем ближе цель, тем глупее себя чувствую. Не знаю ни обычаев, ни образа жизни, ни даже языка, а предстоит стать местным героем, или местным клоуном…»

 

«Раненый мутант, скорее всего, и встать то не мог, не то, что драться. Зато мое терпение кончилось. Удар в широченный лоб, голова отлетела, как боксерская груша, увлекая снайпера за собой. Похоже, не рассчитал, слишком тонкая шея хрустнула, мутант не подавал признаков жизни. Сам напросил, большего гада я в жизни не встречал.»

 

«Хм, кажется я разобрался, как оно работает. Источника питания просто нет, сначала пулю разгоняет взрывчатка, одновременно вырабатывая электричество, а потом полученный заряд идет на дальнейший разгон. В магазине около полусотни выстрелов…»

 

«Чертов снайпер, я так отвлекся на эту каплю металла, что не заметил, как гад подкрался сзади, и накинул удавку на шею. Удар локтем. Мимо! Еще раз – зацепил гада, удавка ослабла на секунду, но этого достаточно, чтоб вдохнуть. Наотмашь головой назад, затылок словно загорелся, хорошо попал. Дышать стало легче, снайпер снова валяется на земле. На сей раз в сознании, хорошо. Тоже источник информации, вот только говорить мы с ним будем по-плохому.

Я достал из сумки пистолет, удар ручкой по дереву, грязь облетела.»

 

«– Какое у них оружие?

– Много, рейлганы, пулеметы, гранатометы, огнеметы, тебе не справится, даже не надейся.

– Может и не справлюсь, но половину точно в ад отправлю.»

 

На счастье – пьют до дна, и бьют бокалы,

Хрусталь о кафель, миллионом брызг,

Осколков, что по полу разметало…

А может, это наша жизнь?

Быть может, люди – то же, что осколки,

Обрывки друг от друга, лоскутки,

А жизнь – она дана лишь только

Чтоб свой осколочек, обрывочек найти.

Бокалов много, но осколков больше,

Все перепутались на кафельном полу,

Где много плиток: Украина, Польша,

Россия, Бангладеш, Перу…

Кому-то повезло, упали рядом

Нашлись, слились, им счастье и покой,

Другие – дребезги чужих бокалов,

Им не состыковаться меж собой.

Пытаются, но мало в этом толку,

Меж ними трещина, как пропасть пролегла,

И так приткнуться, и наоборот, и боком…

Потом притрутся, вроде жизнь пошла.

Другие – не сумеют притереться,

Обломятся, разрушив часть себя.

Покрывшись паутиной трещин,

Труднее свой осколочек искать…

Но я тебя нашел. Уже потрескан,

Уже раздавлен чьим-то каблуком,

Запнут так далеко, что не известно,

Когда с тобой останемся вдвоем…

Чтобы обнять друг друга, чтобы слиться,

Чтоб наш бокал стал чуточку целей,

Ты – та единственная, чтобы мне влюбиться,

Ты – самая родная на земле.

Ты – мой осколочек, обрывочек, родная,

Люблю тебя. Всегда любил, и ждал,

Теперь – нашел, теперь я понимаю,

Что я искал тебя, всю жизнь искал…

 

         «Пять часов – я уже нервничал не на шутку, мало ли что могло случиться, рация в руках, палец постоянно на кнопке вызова. Сигнал, мгновенно нажимаю «ответить», на экране появляется Аси.»

— Структура предложения нерусская…

 

«На границе леса снова мелькнуло белое. И еще. Что бы там ни было, я уже смотрел сквозь прицел.

Нашел чего бояться… ладная фигурка, шортики, меховой топик, почти как у Аси, когда мы встретились, и белоснежные волосы. Девушка сидела на ветке, в нескольких метрах над землей. Красивая. Спрыгнула, прогуливается по краю поляны, неспешно, нога за ногу. Отложил винтовку, она явно не опасна. Меня старательно не замечает, разве только иногда любопытный короткий взгляд, и вновь отводит глаза. Скрылась в лесу. Снова появилась, идет обратно, точно по границе тени, отбрасываемой деревьями. Глаза встретились, улыбнулась, поспешно спрятав взгляд, и снова в лес.»

 

Рубрики: Семинар

7 комментариев

Комментирование закрыто.