Последний разбор. Last but not least.

Arifullina_vzgliad_END

Взгляд сквозь пальцы»
Елена Арифуллина
Издательство: «Снежный Ком М»–«Шико»-«Максим»
Серия: «Партенит»
Формат: 84х108/32
Бумага: книжная пухлая, выборочная УФ-лакировка, серебряное фольгирование, переплёт 7БЦ
Количество страниц: 332 стр.
ISBN 978-5-904919-67-2

Аннотация: У неё больше нет тени. Но у неё  осталось мужество. Мужество отчаяния.
Психиатры тоже могут сходить с ума. Для Ольги Вернер, врача из курортного приморского городка, сойти с ума было бы легче. Она получила возможность извергать огонь, управлять людьми и видеть оборотней. Она заплатила страшную цену. Эта цена —  потеря собственного «я».
Ольге надо спасти дочерей, взятых в заложницы призраком-моряной, и  сохранить свою личность. На это ей дано всего сорок дней.
Увидеть мир таким, каков он есть, можно  только  сквозь пальцы…

Арифуллина Елена: «ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ПАЛЬЦЫ»

(повесть, 10,3 а. л.)

 

            Тема (материал и проблематика):

История выживания и сохранения семьи женщины-психиатра, ставшей оборотнем против своей воли, на фоне бытовых, криминальных и мистических проблем повседневной жизни современного приморского городка. Лиса-оборотень – только инструмент для показа того, как женщина, вынужденная драться за себя и свою семью, избавляется от страха.

Тема раскрыта полностью, проблематика ясна.

Идея (главная мысль произведения):

С одной стороны:

— Не верь, не бойся, не проси. С волками жить – по волчьи выть. Рядом с волками, шакалами, гадюками и крысами свое логово отстоит только лиса (лучше — тигр). Голубей и кроликов съедят.

С другой стороны:

— Не опускай руки! Борись до конца за себя и за свою семью — и тогда получишь шанс на победу!

 

            Конфликт (базовый и персонифицированный уровни):

Хищники и жертвы. Те, кто берет свое силой, и те, кому проще сдохнуть, чем сопротивляться. На нижнем уровне конфликт – чистая психиатрия, борьба с комплексом жертвы, с виктимностью — и победа в итоге.

Вторая сторона медали: конфликт между человеческим и звериным началами. Причем «звериное» — не всегда плохо, а «человеческое» — не всегда хорошо.

Конфликт четко персонифицирован. Другое дело, что автор, возможно, и сама не заметила: на той стороне конфликта, где находится главная героиня, стоят и такие подонки, как любитель девственниц, главврач и пр. Они тоже хищники. Наверняка у главврача есть свои дети, которым он обеспечивал будущее. Это обычное дело: крутой коп, не стесняющийся ради справедливости бить и убивать преступников без санкции прокурора, стоит с этими преступниками по одну сторону конфликта.

(Тут вообще стоит поговорить о том, что героиня, которой мы сочувствуем, которую понимаем и одобряем (без шуток!), превращается в убийцу, насильницу, не стесняющуюся никакими средствами, и в финале хочет такой остаться. «Ворошиловский стрелок»: цель оправдывает средства). Это не хорошо и не плохо, просто так получается. Вот дон Кихот был по свою сторону баррикады, так на то он и дон Кихот.

Героине приходится делать выбор, и за этот выбор бороться. Интересно, что, несмотря на сделанный выбор, сама героиня периодически выступает то на одной, то на другой стороне конфликта. На разных сторонах конфликта выступают и другие персонажи, иногда переходя с одной на другую. Конфликт присутствует везде, во всех действиях героев и во всех ситуациях. Он ясен и хорошо проявлен; он развивается по мере развития действия и в конце, как и положено, выходит на кульминацию.

 

            Фабула и сюжет (история в ее причинно-следственной и хронологической последовательности – и художественная композиция событий):

В сущности, это не роман – большая повесть. По фабуле – история главной героини – чистая повесть. Прямая линия из начала в конец; одно место действия, одна героиня, одно время действия. Фабула превращается в сюжет за счет ретроспектив: эпизоды врачебной жизни, воспоминания, немножко Японии. Это расширяет и время, и пространство действия, но для расширения повести в роман этого недостаточно. Нет ничего плохого в том, что это повесть. Просто факт остается фактом.

 

Структура (архитектоника) сюжета (экспозиция, завязка, развитие действия, кульминация, развязка), как динамика развития конфликта:

Все в наличии. Структура четко выстроена.

Разве что завязка своим первым краешком расположена до экспозиции – но это ничему не мешает.

 

Соотношение частей сюжета по объему и интенсивности развития действия:

Очень хорошее соотношение. Поэтому и текст невелик в объеме, не раздут лишними словесами. «Скачков», «провисаний», «затяжек», «скомканных» частей мы практически не обнаружили.

Ко всем: у̀читесь сокращать, товарищи многословные болтуны? Учѝтесь у Арифуллиной! J

 

            Язык и стиль:

Язык образный, живой, литературный, разнообразный — и в то же время скупой, жесткий. Стиль современной реалистической прозы, что усугубляет достоверность происходящего. Автор не боится в дозированной степени использовать сильные средства: натуралистичность, обсценную лексику.

К сожалению, близорукость на тавтологию. Особенно на «то, тем, того».

Стиль у автора имеется — легкий (в хорошем смысле слова), естественный, позволяющий достигать высокой достоверности повествования. Язык на протяжении повествования меняется — сообразно ситуации, времени и месту действия, происходящим событиям, настроению главной героини.

 

            Характеры персонажей (раскрытие и развитие):

Раскрыты практически все характеры. Яркие, разные, достоверные.

Развитие в первую очередь – у главной героини. На этом, собственно, строится интрига. Характер главной героини выписан ярко, живо и достоверно, полностью раскрыт и убедительно развивается на протяжении повести. Есть финал развития, когда героиня просит лису (внутреннего хищника) не уходить.

Также есть развитие характеров второстепенных и даже эпизодических персонажей, от Христо до санитарки в морге. Оборотень-кицунэ, Анна Прохоровна, дочь Даша, убитый горем полковник в отставке. Их характеры хоть и не показаны в острой динамике (что и не нужно), но ясно очерчены, и раскрываются с интересной, неожиданной стороны.

 

            Персонификация речи персонажей:

В наличии, в полной мере. Все герои говорят по-разному, живо и естественно. Каждый — сообразно своей биографии, характеру, образованию, возрасту, ситуации.

 

            Авторская индивидуальность:

Зоркий глаз на мелочи, лаконичность, острота проблематики, взрослость.

Манера повествования, умение описывать бытовые детали и ситуации, в т. ч. в профессиональной (медицинской) области.

 

            Динамика внутреннего и внешнего действия. Темпоритм. «Сквозное действие», событийный ряд, интрига:

Сквозное действие в наличии, проходит через всю повесть и динамично развивается, наращивая темп к кульминации. Событийный ряд плотный, событий, меняющих задачи и мотивации персонажей, много; они происходят регулярно, развивают конфликт и двигают сюжет. Интрига не слишком запутана, но и не примитивна. Следить за ней интересно. Кроме того, в финале читателя поджидают кое-какие интересные нюансы — не столько в области сюжетных ходов, сколько в области идейных и психологических акцентов.

 

            Треножник восприятия:

— Эмоциональный план: Присутствует в полной мере. Трагедия, страдания, радость, смех, тревога, злость, светлая грусть.

— Интеллектуальный план: Присутствует. С одной стороны — интрига, с другой — ряд интересных, неизвестных большинству читателей аспектов врачебных будней, жизни в «лихие девяностые», психологических нюансов и т. д.

— Эстетический план: Присутствует. В языке повествования, в описаниях природы, в погружениях в «потустороннюю реальность». Быть может, эстетический план самую малость недоразвит — но не исключено, что это уже наши личные извращенные вкусы. В любом случае, это не критично.

 

            Функциональный треножник (функции воздействия):

            — Развлечение: Присутствует в полной мере, для самого разного читателя. Тут и интрига, и мистика, и криминал, и погони со стрельбой, и разнообразные переживания, и интересная, увлекательная «бытовка».

            — Обучение: Присутствует. Читатель узнает немало нового и интересного о профессиональных буднях врачей разных специальностей, и еще кое-что «по мелочи». В итоге «мелочей» набирается немало. В целом такие моменты умело и ненавязчиво рассредоточены по тексту повести и не мешают увлекательному чтению. Это очень хорошо!

            — Воспитание: Воспитательные моменты в повести активно присутствуют. Они не декларативны, а вытекают из происходящих событий, действий главной героини, ее мыслей.

 

            Еще разок, с акцентом на момент воспитания:

В области воспитательного момента кроется ряд неоднозначных нюансов. С одной стороны, героиня делает все возможное и невозможное, чтобы спасти свою семью и саму себя, а заодно делает ряд несомненно добрых дел для других людей (как живых, так и мертвых). Любовь, верность, упорство в достижении цели, готовность помочь, сострадание — это несомненно положительные качества, которым учит повесть «Взгляд сквозь пальцы». Но одновременно повесть учит и другому. Чтобы спасти себя и своих детей, можно убить — и угрызения совести будут мучить не слишком долго. Можно превратить человека в растение. Можно обречь подлеца на смерть — он ведь заслужил! Чтобы остаться человеком, спасти себя и других, можно (а иногда необходимо!) стать зверем.

Хищником, убийцей.

С одной стороны, это суровая правда жизни. Как известно, «Добрым словом и пистолетом можно добиться куда большего, чем одним только добрым словом» (с) — что героиня повести нам наглядно демонстрирует. Человек, если он не размазня, берет в руки оружие, зайди речь о его жизни, и особенно — о жизни его (ее) детей. Да, мы понимаем героиню, да, мы на ее стороне. Но…

Решив, что имеет право убивать, лишать разума и подчинять своей воле — не оказывается ли сама героиня по другую сторону как закона, так и морали? В конфликте повести она на стороне зверя, не человека. Парадокс: порадуйся, что становишься оборотнем — и получишь шанс остаться человеком. Формально героиня использовала этот шанс на все сто. Она, вроде бы, осталась человеком — физически ей не грозит превращение в лису, кицунэ признала свое поражение, и больше не властна над ней. Но, пройдя через жестокий выбор, через насилие, кровь и смерть, героиня изменилась внутренне. И кто теперь на какой стороне? Не оказалась ли на стороне человека лиса-кицунэ, признавшая поражение и оставшаяся с героиней — оберегать ее до конца жизни, не пытаясь направлять, подчинять и переделывать? И не оказалась ли зверем сама героиня, которая, победив, не захотела расставаться с оборотнем?

Такие вот интересные выверты «нравственного закона внутри нас» продемонстрировала нам автор повести. Да, по-другому, «одним добрым словом, без пистолета», героиня бы не справилась. Не смогла бы защитить ни себя, ни своих детей, ни злодеев покарать. Но за все приходится платить. Как на наш взгляд, цена, которую заплатила героиня, высока. Тут нет однозначного ответа — права она была или нет, хорошо это или плохо, в какой мере героиня осталась человеком… Все это глубоко неоднозначно, как неоднозначна и сама жизнь, в которой редко встретишь «чисто черное» и «чисто белое».

Нам только хотелось бы спросить у автора: это так и задумывалось? Неоднозначность финала? Цена, которую пришлось заплатить героине? Произошедшие с ней изменения? И нравственные вопросы, которые должны возникнуть у вдумчивого и (со)чувствующего читателя по прочтении повести?

Нам интересно — в какой степени намеренно это было сделано.

А в целом — отличная повесть! Наши поздравления!

 

Особенности творческого метода:

Автор умеет и любит интересно, живо и правдиво описывать даже совершенно бытовые ситуации и эпизоды (не говоря уже об эпизодах с мистикой, фантастикой, тайнами, погонями и т. п.). И это замечательно!

 

(Здесь бы слегка поговорить со всеми о мудрости. Многие писатели умны, эмоциональны, энергичны, увлекательны и интересны. Но выше ума – мудрость. Она возникает тогда, когда кое-что стоит за историей, за ширмой рассказа; что-то, что выбивается из ряда общепринятых представлений, что идет вразрез с опытом читателя, о чем он никогда не задумывался – и что заставляет после прочтения книги думать о себе, о своей жизни, а не о книге (вроде бы!), и делать некоторые выводы. Это мало у кого встречается. Это раздражает многих читателей – им не нравятся подспудные процессы. И все же это высший пилотаж…)

 

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ

(тактический разбор: логика, мотивации, впечатления)

 

Очень хороша первая фраза повести: «Я осталась бы человеком, живи я этажом ниже.» Эта фраза сразу дает интригу, напряжение, вызывает интерес и желание немедленно читать дальше. Очень хорошо!

 

Произведение находится на грани между романом и повестью. Это не хорошо и не плохо — просто отмечаем, как факт. С одной стороны, главная героиня — одна, основная сюжетная линия — тоже одна, основное действие ограничено в пространстве и времени (место — один небольшой приморский город, время — около месяца). С другой стороны, в произведении присутствует ряд важных персонажей, которые хоть и не являются главными, но без них произведение попросту развалилось бы (дети героини, ее муж, оборотень-кицунэ, Анна Прохоровна и т. д.) — значит, эти персонажи являются не главными, но сюжетообразующими. Кроме того, присутствуют многочисленные ретроспективы, расширяющие время и пространство действия. Присутствуют также разнообразные философские, психологические, лирико-романтические, пейзажные и т. д. отступления, языковая полифония — также расширяющие пространство текста. Таким образом, произведение содержит в себе признаки как романа, так и повести, и является неким переходным жанром между ними. Всех вышеназванных достоинств произведения это не умаляет.

 

Это тот редкий случай, когда на примере данной повести можно и нужно разбирать не ошибки, недочеты и неудачи автора, давая рекомендации, что и как стоило бы исправить — но вместо этого можно на примере ряда авторских удач и находок показать всем «семинаристам», как можно и нужно работать над языком, композицией, характерами, персонификацией речи, достоверностью мотиваций и т. д. Что мы тут уже некоторое время и делаем (см. выше).

 

Начало – жизненно, зримо, реально. Проблемы узнаваемые, персонажи знакомые. Хорошо, нравится.

 

Хороший эпизод с белой горячкой. Ярко, жизненно, с точными деталями. Кинематографично, зримо. Нюанс: Роман весит 90 кг, клиент весом не уступает Роману. 90 кг для крепкого мужчины – это не слишком много. Если клиент располнел, пусть будет за центнер: 100-110.

 

Вся медицина – чувствуется, что автор в теме, а главное, умеет тему сформулировать и подать.

 

Экспозиция (нищета, психиатрия, семья) + завязка (рыжие волосы на щиколотке) – хорошо склепано и не затянуто.

 

Хорошо, когда фантаст пишет в основном про свою жизнь, про бытовку. Тогда чудо смотрится естественно.

 

Опасность в том, что идею человека, который видит потусторонний мир и помогает призракам, русалкам, ходячим мертвецам и так далее, затрепали в тысяче книг и фильмов. Здесь хорошо описанная бытовка слегка прикрывает эту вторичность, но она есть, и справиться с ней нельзя – на ней строится часть сюжета.

 

В середине текста – обычный провис по действию. Ушли в сторону от проблемы героини – мемориальная доска десанту, девочка на кладбище, девочка с полковником на приеме… Нам постоянно напоминают, что у героини проблемы, но они фактически отходят на второй план. Тут что-то надо делать – сокращениями это не решается! Возможно, сделать героине паранойю – ей кажется, что все эти заботы с призраками нарочно, это кто-то намеренно ее отвлекает от ее главной задачи… И так задача опять возникнет на первом плане.

 

Слишком часто она ест резервные шоколадки. Так никаких резервов не хватит!

 

С «Персидской сиренью» — очень трогательный, очень женский эпизод. В хорошем смысле слова.

 

Как приятно читать историю женщины, которая любит собственного мужа. В нынешней фантастике – да и в литературе в целом – это такая редкость… Видимо, считается немодным.

 

Молодец, не боится дозированного мата. И применяет по делу.

 

С радостью дочки по поводу, что мать превратится в лису – отлично!

 

«Лиса, останься со мной» – симпатичная метафора. При лобовом размышлении делается непонятно, что произошло (надо быть готовым к реакции заклепочников!); при размышлении над намеком виден второй план – изменение характера главной героини, включающее в себя лисьи черты хищника. Я остаюсь зверем, иначе в этом мире не спасти семью, детей, любовь.

 

КОРЯВЫЕ ОБОРОТЦЫ

(канцелярит, языковые ляпы, неверное словоупотребление)

 

«Стараясь дышать неглубоко, я обогнула лежащего бомжа и только поставила ногу на ступеньку, как из груды «выстрелила» грязная рука и цепко ухватила меня за щиколотку.»

            — Не надо брать образ, метафору в кавычки!

 

«Ощущение было такое, словно я попала в капкан. Задыхаясь от острой лисьей вони и чувствуя, как к горлу подкатывает комок тошного (?) страха, я рванулась так, что вся груда засаленного тряпья (только что выше по тексту была груда грязного тряпья!) поехала за мной. Хватка мгновенно ослабла, я вырвалась, через две ступеньки взлетела на этаж выше и выдохнула только тогда, когда захлопнула за собой железную дверь.

Первым делом я бросилась в ванную и долго оттирала спиртом щиколотку, потом долго (повтор; она долго оттирала!) стояла под душем. Казалось, едкая вонь (вонь только что была острой и лисьей!) пропитала кожу, въелась (едкая-въелась: тавтология!) в волосы. А противная внутренняя дрожь отпустила только после двух чашек чая с лимоном, куда я щедро плеснула коньяка.»

 

«И из-за того, что в нашем подъезде, оказывается, жил-поживал больной с открытой формой туберкулеза, который не собирался тратить то  короткое время, которое ему осталось, на лечение, а не на водку.»

— Правильная, емкая, но корявая фраза.

 

            «— Была, — поправил Валерка. – Да, а что такого? В такой (тавтология: такого-такой!) старости уже все на одно лицо, и мужики и бабы.»

 

«Валерка всегда был веселым и отзывчивым на шутку —  несмотря на свою работу. Пока не вляпался в ту же беду, что и мы. Я вышла из прокуренного Валеркиного кабинета через коридор, наполненный все тем же запахом, который принесла с собой Прохоровна.»

 

«Роман был надежен, профессионален и молчалив. Что немаловажно, он был местным, весил девяносто кг и имел первый разряд по дзюдо. А еще у его двоюродной тетки была частная гостиница. Начинали мы там, а сейчас Романов телефон был известен всему гостиничному сообществу.»

 

«- Ну, вроде процесс пошел.- удовлетворенно констатировал он. – Только объясни мне: на черта ты ей сунула эту мыльницу? Не проще было просто дать мобильник?»

 

       «Борец с чудовищами тоже получил своё, строго по назначениям. И жизнь потекла своим чередом.»

 

«Именно она, после того, как мы еле унесли ноги с одного детокса, нашла Костика – борца-полутяжа (у вольников и классиков полутяжелый, если не изменяет память – до 100 кг. Хорошо бы обозначить, что Костик – греко-римская борьба!), временно не выступающего после травмы. Нет, Костик  не походил на трехстворчатый шкаф, как некоторые наши санитары из психиатрической неотложки. Но захват у него был железный, пальцы как клещи, а удержания и удушающие приёмы он быстро освоил после консультации у дружка-самбиста (У дружка-дзюдоиста; в спортивном самбо удушающих нет, там только болевые! Кстати, с удержаниями у Костика наверняка и без дружка все было в порядке.) и применял их, скупо, но эффективно.»

 

       «Старуха не ответила, только подгребла к себе поближе пакет с «Примой» и уставилась на меня тем же неподвижным взглядом — словно сама бездна смотрела на меня, смотрела и не замечала. Ноги сами понесли меня прочь от живого мертвеца…»

 

«- Так ты и так показалась, пришла.»

 

«Я соорудила себе плотный белковый завтрак, то есть омлет из трех яиц с ветчиной, сварила какао, положив побольше сахару, проглотила все это, машинально отметив, что такой порции хватило бы на здорового мужика (омлет из трех яиц с ветчиной плюс сладкий какао? Здоровые мужики и больше кушают…), и ещё неделю назад я бы не осилила и половины…»

 

«Было пасмурно, стояли сумерки

 

«А ещё она (была?) насквозь мокрой, словно попала под ливень.»

 

«Застывшее от напряжения смуглое лицо с сосредоточенным взглядом черных глаз поплыло у меня перед глазами, речь слышалась отрывками.»

— Тяжелая фраза!

 

«- Крутится, вертится шар голубой, (шарф!!!)

Крутится, вертится над головой.»

— (Рассказать об оригинале песни…)

 

«Кто-то кого-то попросил придержать ставку, до тех пор, пока ребенку (ок?) пойдет в садик…»

 

«Она курила, рассеяно поднося ко рту папиросу, зажатую в хирургический зажим. На скамейке ярко горела в солнечном пятне красная пачка «Примы».»

И еще: «Она молча взяла пакет с папиросами.»

— «Прима» — это сигареты, а не папиросы.

 

«Гурген был единственным, который бескорыстно поддержал меня и предупредил, чего стоит опасаться.»

— Лучше не «который», а «кто».

 

РЕЗЮМЕ

(подведение итогов)

            Интересная, умная, качественно написанная, вызывающая сопереживание, вполне «взрослая» повесть сложившегося автора. На наш взгляд, с литературной точки зрения повесть хороша и в существенной доработке не нуждается. Так, поправить ряд «совсем уж мелких мелочей» — и можно предлагать издателю.

Правда, с коммерческой точки зрения издать повесть, наверное, будет не очень просто — она, как сейчас говорят, «слишком умная» и недостаточно «боевиковая», чтобы попасть в современный «формат» того, что по какому-то недоразумению называется «фантастикой». С другой стороны, для издателей «реалистической современной прозы» в повести слишком много фантастики/мистики, и финал слишком оптимистичен: в так называемом «мэйнстриме» ныне в фаворе «чернуха».

Тем не менее, нам кажется, что повесть в итоге найдет своего издателя — и читателя. Есть шанс, что повесть заинтересует издательство «Азбука» из ИГ «Азбука-Аттикус». Во всяком случае, мы можем попробовать при случае ее туда предложить. Также повесть наверняка окажется интересна для серии «Нереальная проза» издательства «Снежный Ком М». Не исключено, что повесть может заинтересовать ряд других «малых» издательств — к примеру, «Гаятри» и др. Автору рекомендуем не опускать руки в попытках опубликовать повесть, беря пример с собственной героини. Искренне надеемся, что убивать для этого никого не придется! J

И еще раз поздравляем Елену Арифуллину с несомненной удачей! Так держать!