Созвездие Аю-Даг

СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВ «ЦВЕТ»

(фрагмент разговора пропущен)

Олег: …тема — проблема рохли в космическую эпоху. Конечно, я шучу. Какие еще могут быть темы у данного романа?

Рогожин: М-м, хороший вопрос. Родители главгера…

Олег: Не годится. Поиски родителей – это сюжетный ход, темой не является.

Голос из зала: Жизнь простого человека.

Олег: Он не простой человек, судя по сюжету.

Голос: Ну, сначала он был простым человеком…

Голос из зала: Проблема межличностных отношений разных цивилизаций, покоривших просторы дальнего космоса.

Олег: Допустим. Темы всегда звучат сухо. Видите, как сложно сформулировать. Это говорит о неумении четко сказать, о чем ваш роман. Для навыка — берите любыекниги и учитесь формулировать тему. Так, теперь – идея. Ваши мнения?

Автор: Э…

Олег: Что такое идея? Если тема говорит, о чем произведение, то идея…

Автор: Для чего?

Олег: Для чего – это сверхзадача произведения. Понятна разница? Для – это задача, цель. А идея?

Голос из зала: Основная мысль, что ли?

Олег: Совершенно верно. Если тема произведения — о чем я хотел сказать, то идея – что я хотел сказать. Основная мысль произведения. Причем тема всегда конкретна: межзвездные просторы, конфликт двух знатных семей в Вероне такого-то века… Идея всегда абстрактна. Идея — лозунг. Какая идея в «Цвете»? О чем вы хотели сказать в своем произведении?

Автор: О том, что простой человек может стать не совсем простым.

Олег: Простой человек может стать владыкой вселенной. Грубо говоря, нет пределов. Допустим. Когда пишешь, важно понять, о чем ты пишешь. И что ты хочешь сказать. И для чего – это сверхзадача. Чего я хочу от зрителя или читателя. Повторюсь: тема всегда конкретна, идея всегда абстрактна.

Итак, роман «Цвет». Роман большой — двадцать пять авторских листов. Когда любой из нас садится писать роман, то до того момента, как мы написали первое слово, перед нами бездна возможностей. Вы можете послать героя налево и направо, ввести любого персонажа, дать ему любую характеристику. Вы свободны. Чуть-чуть ограничений есть, потому что вы себе уже наметили идею, составили планчик, но в целом — свобода. Написали первое слово – свобода ваша ограничивается. С первым абзацем еще больше ограничивается – вы уже героя назвали Сергеем. Чтобы его переименовать, надо вводить новую сущность. Нет? — будет Сергеем до конца. Еще герой сделал несколько шагов – мы выяснили, что он блондин, и опять свобода ограничена. Бездна возможностей в течение работы над произведением делается все меньше, меньше, меньше – как меч сходится к острию. Когда все выборы сходятся в точку, книга закончена. У вас больше нет ни одной степени свободы. Таким образом пишутся хорошие книги — когда писатель с каждым шагом ограничивает возможности. Получается действительно острый меч.

Что мы имеем здесь? Здесь степени свободы по мере развития действия растут бесконечно. Если нам надо послать героя не налево, а направо, с одной планеты на другую – на тебе, родной, артефакт. Его надо защитить – на тебе в помощники супербойца. Ему надо отбиться, а супербойца рядом нет, – он сам вдруг умеет отбиваться. Когда успели обучить? – никто не знает. Разве можно научить за месяц быть бойцом? Нет. Это нереально, связки не выдержат нагрузки, мышцы не выдержат.

Дима: Рефлексы не наработаются.

Олег: Надо что-то взорвать – на взрывчатку. Надо стать начальником колонии – никто даже не задумывается, откуда героиня взялась, зачем пришла, как попадает в начальники… Количество степеней свободы растет. В итоге вместо меча — манная каша. Жидкая субстанция, которая может булькнуть в любом месте. Главная проблема романа – неограниченность свободы. Что-нибудь нужно – перенеслись во времени. Нужно забыть о родителях, с которых все началось, но автору на них наплевать вместе с героем — нет вопросов, никого это не интересует. Факты, поступки, действия – все заточено в угоду моему авторскому воображению. Мне хочется налево, мне хочется направо, герою надо что-нибудь взорвать, выкрутиться – он выкрутится вопреки всей логике. Ему надо стать владыкой вселенной – без вариантов, будет владыкой вселенной. Сам себе золотая рыбка.

Дима: За счет этого постоянного расширения возможностей «плывет» сюжет романа. В каждый следующий момент может произойти все, что угодно. Внутренняя логика сюжета постоянно уходит в какие-то странные ответвления, снова сходится в точке, опять расплывается в разные стороны. Дело даже не в сюжетных линиях, а в том, что каждая из этих линий начинает бесконтрольно ветвиться. Вместо цельной конструкции получается мозаика, в которой не хватает целого ряда фрагментов. А те фрагменты, что есть, складываются в абстрактный узор, а не в задуманную картину. Это общее впечатление от романа. При всем при том, что читать его было интересно.

Олег: Тут звучала фраза насчет «легко читать» – да, читается легко.

Дима: И интерес, что будет дальше, есть — даже несмотря на разбросанность действия. Это автору в плюс.

Олег: Я бы добавил: роман читается легко, если скользить по поверхности. Если же задуматься хоть на секунду… Даже не на глубину попытаться уйти, потому что едва мы погружаемся хотя бы на метр – начинаешь буксовать. Понимаешь, что внутри, за всей легкостью и красотой ­– декорации провинциального театра. Мешковина, деревяшки… Неживое оно, если идти на глубину.

Дима: Мы сейчас говорили о возрасте Ильи, главного героя. Легко вычисляется, что ему 38-39 лет. При этом он размышляет, разговаривает, ведет себя в лучшем случае на 25. Человек, который помотался по космосу, много работал на реперных станциях, повидал кучу людей, кучу планет, человек с жизненным опытом, неглупый — дураком его никак не назовешь — а ведет себя инфантильно. Ладно, он инфантил, но противостоят ему клинические идиоты. Постоянно. Большинство действий тех же миротворцев ничем, кроме как клиническим идиотизмом, объяснить нельзя. Правительственные структуры, которые за ним охотятся, колонисты – полное отсутствие логики и отфонарные действия. Между прочим, это проблема не только романа «Цвет». Проблема инфантильности героев у многих в наличии. Заявленный возраст, опыт, род деятельности героя не соответствуют его высказываниям и поступкам.

Олег: У вас заявлен сорокалетний герой, так? Монтажник, работяга, которого помотало по дальнобойным маршрутам. Я правильно его биографию рассказываю? Где он жил, в каких компаниях тусовался, с кем пахал – монтажник-высотник.

Дима: У него высокая квалификация, в своем деле он — профессионал.

Олег: Представили этого персонажа? Он способен вести себя как ребенок? Нет. Он битый, крученый, траченный молью взрослый мужик с серьезной биографией. Наверняка и дрался, и пил.

Дима: И влипал в истории. Более того, это пару раз описано.

Олег: И зарплату повышенную умеет выгрызать зубами. И отпуск… А вы рисуете студента восемнадцатилетнего, только что из института, абсолютно не знающего жизни. Влюбляющегося как студент, ведущего себя как студент. У героя что, баб в жизни не было? Не женат ведь… Он что, монах? Нормальный здоровенный сорокалетний дядька-монтажник. Да «у него в любой деревне две-три бабы точно есть». Видим несоответствие заявленной биографии и поведения персонажа. И вдруг: «Ой, папа-мама!» Сорок лет ему. Другое отношение к родителям. Любит, но не как ребенок, как взрослый мужик.

Дима: Далее: язык произведения – русский. Не скажу, что он корявый, но, к сожалению, он усредненно-студенческий. Нет яркой индивидуальности. Она иногда проступает, есть несколько фрагментов, где имеются классные, образные описания, есть яркие детали — в принципе, умение есть. Но, видимо, при таком объеме текста просто не вытягивалось, чтобы везде язык был на уровне. За ним нет авторской личности. Таким же языком написано много книг. А хочется-то сказать: «О, это написал Сергей Васильев и никто другой!»

Читаешь: о, неплохо! – бах, опять пошли усредненно-студенческие приключения с приколами.

Олег: Мелкие технические предложения. Попробуйте там, где вы лепите наречия: «мрачно сказал», «криво ухмыльнулся», «косо посмотрел» — делать речь персонажей настолько разной и характерной, чтобы в самой речи было понятно: мрачно, косо, криво. Я, конечно, понимаю, что наречия зачастую рассчитаны на дебила, которому если не сказать «мрачно», он не поймет интонации. И тем не менее мы видим, что писатель не умеет написать мрачный текст диалога.

И осторожней с количеством прилагательных на одно имя существительное. Потому что на одно тело вы надеваете и майку, и рубашку, и куртку, и пальто, а на улице 25 градусов, и вам уже жарко.

Дима: Одна из самых больших проблем – это мотивация действий героя. Героев, вернее. От главного до второстепенных и эпизодических. Если главному герою даются иногда какие-то мотивации, то у остальных мотивации нет вообще никакой. Герой действует так, как того хочет в данный момент левая пятка автора. А хочет она, как правило, странного. Из-за этого, кстати, разветвление возможностей и происходит. Большое количество богов из машины, скачущих верхом на белых роялях.

Олег: Кстати, по поводу мотиваций. То, что мы говорили вчера: события в тексте — поступок, явление или факт, меняющий мотивацию персонажей. Берем пример: «Властелин Колец», Гэндальф показывает Фродо кольцо. Его бросили в огонь, проступили руны. Какое тут произошло событие, изменившее мотивацию того же Фродо? Который сидел в своей норе и ни черта не делал?

Какое произошло событие? Он увидел кольцо? Он его и раньше видел. Ему Гэндальф сказал, что это кольцо какого-то Саурона? Так он не знает, кто такой Саурон, для него это несущественно. Что произошло?

Голос: Он понял, что если кольцо не унести, хана придет.

Олег: Он пока еще ничего не понял. Он не знает, почему хана. А событие здесь простое: маленький человек узнал, что в большом мире идет война. Спросите: ну и что? Задумайтесь: в уютном мире, где я живу, идет война. И надо воевать.

Алекс Бор: Надо не воевать. Надо забиться в угол и сидеть.

Олег: Каждый выбирает мотивацию по себе. Мы же говорим о книге, а не об абстрактном человеке: забиться или не забиться. В данном случае Фродо узнал, что идет война, и это изменило мотивы его дальнейших действий. Изменило его жизнь. Так вот, когда вы работаете с мотивациями, четко понимайте – что произошло, и как оно поменяло мотивацию действий. Шандар, Ильи, начальника колонии, кого угодно. Если этого не происходит, сухожилий в организме нету, связок нету, ничем организм не сцепляется.

Дима: Кстати, вопрос: за Ильей охотятся две организации, или одна?

Автор: Две.

Дима: Тогда это хорошо бы где-то прописать. Одна – это во главе с Рустамом, правильно? Кто вторые? Нигде ничего не понятно, более того, из текста неясно, это две силы, или одна. Если одна, то их действия более чем странные: фактически они мешают друг другу. Если две – тогда уже понятнее. Противоборствуют две силы, периодически одна мешает другой, первые почти поймали, тут вклинились вторые, помешали, все полетело вдребезги и пополам. Логики становится больше. Но из текста романа непонятно, что это две организации. За чем охотятся другие? С какого момента они начали охоту? Как узнали?

Тогда внутренняя логика становится более стройной.

Олег: Далее: персонажи. Шандар. Помимо Ильи — Шандар по сути второй по главности персонаж. Вы заявляете нечеловека. Поэтому когда вы говорите, что Шандар женщина – нет, она не человек, она самка другой расы. Я правильно понял? А вы сходу нагрузили ее женскими мотивациями. Почему? Потому что автор через пять минут забыл, что Шандар — не человек. Нам заявляют суперпупербойца женского роду… А они даже размножаются иначе, чем мы. Хотя амазонки-супер-пупер-телохранители, как по мне — штамп. Таких амазонок везде навалом. Ну ладно, хорошо, заявили. Она стояла-стояла — и вдруг оказалась у врага за спиной. Вы представляете себе метаболизм, позволяющий такую скорость реакций и движений?

Дима: Более того, это ее нормальная скорость. Не “форсированный режим”, она регулярно может так действовать.

Олег: Представьте химию ее организма. Температуру тела.

Голос из зала: Насекомое.

Олег: Это даже не богомол, за движениями которого трудно уследить. Это я не знаю что. К ней прикоснешься – будет ожог. У нее температура тела, судя по реакциям, за пятьдесят. Иначе не может она так быстро двигаться. Метаболизм, химия, все на свете – она другая, совсем другая. О чем забывается через пять минут.

Дима: Кстати, скорость мыслительных процессов. Скорость нервных реакций – соответственно, скорость мыслительных процессов. То, на обдумывание чего Илье надо, допустим, пять минут, она обдумала бы за одну секунду.

Олег: Нам заявили нечеловека, а потом говорят: знаете, я пошутил, она человек – по мотивациям, по реакциям, пластике, жестикуляции, по любовным проблемам…

Дима: По психологическим нюансам.

Олег: Просто автору нужен супербоец рядом с главным героем – и он придумал целую планету этих зель. На самом деле какая же она зель? Мы же понимаем — человек.

Дима: В самом начале, когда она только появилась (на планете Зель действие происходит) — там более или менее проступает, что это инопланетное существо, не такое, как люди. Не очень убедительно, но в принципе видно – из поведения, разговоров и так далее. Но очень быстро она становится человеком.

Олег: Когда вы рисуете супер-пупер-гипер-бипер-бойца, все время думайте, какой у него метаболизм? Что происходит в организме? Сколько времени жрет горилла в течение суток? В день съедает крупный самец-горилла триста килограммов жрачки. Он травоядный, ему надо обеспечить массу мышц…

Дима: У зель масса, конечно, существенно меньше. Но у нее значительно выше скорость движений. Допустим, она ест высокопитательную пищу… Хорошо бы не забывать об этом в романе, иначе Шандар почти сразу начинает вести себя как человек. Да, она еще двоякодышащая!

Общее огромное количество роялей в кустах в совокупности с отсутствием мотиваций создает недостоверность происходящего. Из-за этого теряется сопереживание герою. В начале, пока он не супер-пупер и не понимает, что происходит, ему сопереживаешь. Но как только выпрыгивают рояли, артефакты, новые способности, спутники, телохранители… А что с таким героем может случиться? Если что – скакнул во времени и пространстве, и вот вам фигушки, не поймаете. Если что – выскочила зель, всех замочила. Если что – появился новый артефакт, с его помощью сделали, чего надо. Зачем ему сопереживать, если он все равно любой вопрос решит?

Олег (грустно): Он папу-маму ищет.

Дима: …но поскольку он сам об этом давно забыл, то и читатель, естественно, об этом забывает и перестает сочувствовать. Такого героя и атомной бомбой не убьешь. Кстати, мы это на полях романа написали до того, как на героя сбросили атомную бомбу. Пошутили, потом читаем — сто ядерных торпед. Ни хрена, ушли! Самое смешное, что если все это убирать, чистить, связывать, достраивать связи – либо получится совсем другой роман, либо этот рассыплется.

Олег: Такое количество роялей убрать невозможно.

Дима: И может быть, местами даже и не стоит. По крайней мере те, для которых нужна коренная переделка всего текста. Часть из них убирается достаточно легко. Одним абзацем, двумя фразами, изменением каких-то моментов… Их мы бы рекомендовали убрать и концы связать. А некоторые нельзя убрать, иначе получится совсем другой роман. А в произведении есть некоторая симпатичная нелогичность – она сродни инфантильности главного героя. (улыбается) Роман неправильный, но при этом живой.

Олег: И рассчитан на группу читателей, которые не станут над этим задумываться.

Дима: Такой вот странный парадокс.

Далее: оборванные, незавершенные сюжетные линии. Линия Ольги, к примеру. Вот она появилась, вот герои какое-то время вместе путешествуют, у них странные личные отношения — они то ругаются, то втайне любят друг друга, боятся признаться и все такое. Сначала вообще непонятно, зачем Ольга за ним увязалась. Потом, когда выясняется, что она втайне в него влюбилась — чего она с ним все время собачится? Не только он с ней, но и она с ним! Потом Ольга исчезает, возникает на очень короткий момент, чтобы совершенно немотивированно его предать. Почему она его предала – нигде не написано. Чем-то ей угрожали, разлюбила она, обиделась или просто характер у нее такой гнусный – совершенно непонятно. Абсолютно немотивированное предательство – и Ольга снова исчезает. Персонаж странный, линия возникла, исчезла в никуда, вспыхнула на мгновение, опять исчезла… «Що це було? Мабуть, НЛО!».

Приблизительно так же строится линия с властителем. Он возникает, отвечает на несколько вопросов, рассказывает свою историю, исчезает. Потом опять всплыл чуть-чуть – и опять исчез. Зачем он был? В принципе, Илья мог найти какой-то артефакт, старинную книгу с записью, прочитать информацию – и этот персонаж совершенно не нужен. Функция, причем функция локальная.

Олег: Дорогие коллеги, вы сами себе и стратег, и тактик, и режиссер и актеры. Вы должны видеть и стратегические, и тактические задачи, когда речь идет о романе. Тактические (он побежал сюда, приехал туда, что-то произошло, а тут надо сделать передатчик) вы еще как-то видите. Но стратегические — не видите. Для этого надо подняться над текстом, над персонажами. Опять «пишет, как дышит»? — и дышит, как дряхлый пенсионер, пробежавший сто метров, с одышкой, захлебывается… Так и сердце может отказать. Поднявшись над текстом, конкретными героями, тактикой — лишь тогда вы можете увидеть стратегию. Что этот персонаж – функция, его легко убрать или заменить. Для того, чтобы понять, что происходит на сцене, надо спуститься в зал и сесть за режиссерский стол. Выйти из романа и все увидеть целиком. Тогда и увидите, что прожектор вообще светит не туда, главного героя не видно.

Дима: А какие-то моменты просто избыточны. Ряд эпизодов и эпизодических персонажей не нужен. Они не несут ни логической, ни эмоциональной, ни эстетической нагрузки.

Олег: Задумайтесь: зачем хорошему оркестру дирижер? Они что, играть без него не умеют? У дирижера главная задача – решение произведения. Общее решение. Когда я ставлю спектакль, я сразу думаю: ставлю на камерной сцене или на масштабной? С живым оркестром, с записью или вообще без музыки? Большой труппой – малой труппой? Я ставлю Гамлета в аутентичных декорациях и костюмах; в условных – некое общее средневековье; или в современных? Клавдий будет эсэсовец, к примеру… Пока нет общего решения, виденья спектакля целиком, спектакль ставить нельзя. И книгу писать нельзя. Решение должно быть в каждом поступке, в каждом действии, в каждом слове, в каждом персонаже, в каждой декорации.

Повторю то, что вчера говорил: если Тарас Бульба весит 327 кг и ни одна лошадь его не поднимет — это эпическое решение Гоголя. И шаровары шириной с Черное море. Гоголь метафору, гиперболу переводит в реальный план, показывая не историческую, а эпическую повесть. Отсюда убийство богатырем-отцом сына-богатыря, предавшего родину. Он нашел решение – и написал. Все псевдоляпы диктуются решением повести. Так и у вас, и у нас. Знаете, сколько мы собачимся, пока найдем решение текста? И потом ряд замечаний критика меня уже не интересует, потому что он критикует решение. Оно может нравиться или не нравиться. Но я его выбрал. Если я решаю действие в стиле барокко, то мне нужны все эти завитушки, без них не получится. А если в стиле «готика», то мне нужен аскетизм прямых линий. Я сейчас не открываю Америк, просто советую: не начинайте писать, пока не знаете, КАК будете писать. А вы начинаете писать, как правило, когда знаете, ЧТО будете писать. Этого мало, надо знать — как.

Дима: Я думаю, можно перейти к заметкам. Еще раз хочу отметить, что вышеуказанные замечания не означают, что роман совершенно плохой и беспомощный. Несмотря на все, он читается с интересом; в нем есть несколько красивых ходов с временнЫми петлями. Но к сожалению, не все так красиво связано в романе.

Олег: Заметки на полях. Начало – неплохо. Причем я понимаю, что в сарае стоял рояль из кустов, причем железный. Но я подумал — это даже здорово, когда автор говорит открыто: «На тебе, брат, рояль. Шел-шел герой, заглянул на помойку, там стоит машина времени, нафиг никому не сдалась. Он раз! – сел, и вдруг бабах! Смотрит – мама с папой.» Именно эта бесшабашная отфонарность, как ход, приемчик для начала – думаю, неплохо выйдет. А дальше будет что-то семейное… Нет, потом как пошли остальные рояли, я сразу понял: это не ход, а принцип. Кстати, начало такое энергичное — я еще не знал, что герою 38, думал, ему 18.

Дима: Я думал, ему 20 с небольшим.

Олег: Вопрос ко всем: почему вы так любите вести рассказ от первого лица и вдруг, не меняя структуры глав, не оформляя никакой переход, начинаете от третьего?

Дима: Не давая иную стилистику языка и так далее.

Олег: Это надо как-то закладывать в технику текста. Не просто отбивкой звездочками. Это же один из элементов текстового решения, значит, его надо зачем-то применять. Если я вдруг сейчас спляшу на столе качучу, это должно чем-то объясняться.

Далее: очень много случайностей и совпадений. Только начали читать – пошли на полях писать. Началось за здравие, а потом пошла самодостаточная беготня. Действия нету, бегут, бегут, бегут – зачем, куда, непонятно. Сократить бы, а потом найти все-таки сквозное действие. О чем книга, кроме беготни? Рассказать историю, даже увлекательную, не есть талант автора романа.

Дима: Более того, там зашита линия человека, который никогда никем особым себя не мнил – и вдруг влип в кучу вселенских событий. Его впечатления от этого, его нежелание влипать в глобальные события — я тут маму с папой ищу, а на меня сваливается черт знает что… Эту линию — да протянуть бы красной нитью: отстаньте все от меня с вашими артефактами, всемогуществом и спецназом, который гоняется по пятам, я маму с папой ищу, мне больше ничего не надо…

Олег: Увы, герой быстро забыл маму с папой.

Дима: Если это нормально провести, сохраняя основное направление, которое есть в романе – может получится довольно интересно. Эта линия в принципе есть, но она пунктирная, все время пропадает.

Олег: Пишем на полях: «Герой мутирует в супера, сделал рогатку, стреляет ядовитыми насекомыми». Чувствуете? Монтажник…

Дима: Кстати, из чего он ее сделал в пустой кабине лифта?

Олег: Из пальцев.

Дима: И резинку из трусов вытащил.

Олег: Монтажник расстрелял спецназ ядовитыми насекомыми, на минуточку. И вся дальнейшая схватка с миротворцами. Обыватели (!) мочат подготовленных бойцов одной левой! Милое дело — в конце концов, кто они, эти бойцы, такие? Зель, как и все супер-пупер-мутанты, с самурайскими повадками – тип, кочующий из книги в книгу и одинаковый у всех авторов, вызывает нервный смех. Они из одного инкубатора.

Пишем дальше: «Начались штампы и рояли в кустах, в ассортименте. Герой все супереет-пупереет. Великая печать ханьцев: герой продолжает набирать бонусы. На тебе, родной, Великую печать ханьцев! Чего хочешь еще? Ядерную бомбу? Будет!»

Это раздражает. Мы сейчас не вас высмеиваем, а объясняем: это начинает бесить меня, как читателя.

Дима: Смех – нервная реакция на несоответствия в тексте. Это не попытка обидеть или оскорбить автора, а естественная реакция на текст. Мы ведь, кроме того, что читали, еще и анализировали — поэтому и пометки делали. Читатель не будет анализировать, как для семинара. Он будет прикалываться: о, рояль из кустов!

Олег: Пишем: понадобится для героя – галактика завертится в другую сторону. Перестаем за него волноваться. Цитата: «Пока я спал, корабль вышел к реперной точке. Естественно, поступил запрос от компа: введите координаты перехода. Ольга, не желая меня будить и не посоветовавшись с Шандар, набрала «Бриз» и ввела такую ненормальную координату.» Мы пишем на полях: она что, имбецилка? Представляете: будить не захотела, не посоветовалась, набрала ерунду и говорит — давай, корабль, работай.

Цитата: «Я ошибался, зель думала иначе. Она просто ждала явного нападения. В какой-то момент нервы бандита не выдержали, и он ударил мечом сверху вниз по диагонали…» сверху вниз по диагонали – технический учебник прет из текста. Ну ладно. «…ударил. Шандар шагнула вперед и вбок…» Плохая книжка по у-шу. «…развернулась, подхватила руку воина с мечом, закрутила его вокруг себя, одновременно направляя острие оружия ему в горло. Короткий всхлип – и меч вышел из затылка бандита.»

Идите сюда, пожалуйста. У меня в руке меч, я очень медленно двигаюсь. Вот я рублю… (показывает) Какой длины должен быть меч, чтобы при таком движении он воткнулся мне в горло? Я все вам объяснил? Это не меч, это даже не нож.

Голос из зала: Нож, пожалуй, можно.

Олег: Если нож короткий, получится. Здесь же заявлен меч. Меч не может быть с таким клинком. Отпадает. Когда вы описываете бой, старайтесь четко его себе представлять. Если не представляете, лучше не пишите: вперед, вбок, по диагонали… Дайте образ – я не успел заметить, как меч вошел бандиту в горло. От первого лица. И все будет чистая правда.

Дима: А каким приемом это было закручено, из какого положения… Может, она меч отобрала у врага — и воткнула.

Олег: А теперь самое главное. Это текст не от третьего лица, это текст от первого. Наш лопуховатый монтажник при бешеных скоростях движения зель сумел заметить: сверху-вниз-по диагонали, шагнула вперед-вбок, развернулась-подхватила.

Дима: То есть, он отследил все ее движения и проанализировал, как Шандар красиво замочила бандита.

Олег: Он наставник Йода? Кто он, если может все это видеть? Фразочка хорошая: «Зель держала лицо, хотя кому это нужно здесь, в этом мрачном месте?» (Дружный хохот) Так, поехали дальше.

Дима: Шла основная линия действия, разбавленная странными отступлениями, но в принципе главный герой начал искать родителей, с ним происходили всякие странности, его мотало туда-сюда, с планеты на планету. К нему присоединяется Ольга, потом к нему присоединяется зель — в общем, криво-косо, но идет линия развития действия.

Но со второй части бах! – пошла линия зель. Я понимаю, что это вторая линия, в романе может быть хоть пять. Но так надолго забыть о главном герое, что с ним происходит, и уехать в побочный квест – это раздергивает внимание читателей и разрушает композицию романа. Либо это надо делать короче, либо перемежать фрагментами основной линии, то есть как-то мотивировать. Линии должны переплетаться, дополнять друг друга, а не идти огромными блоками, мало зависящими друг от друга. Тогда композиция будет четче, а не рублеными кусками.

«Почувствовав сигнал, зель неспешно отложила бланк заказа, вынула из сейфа кобуру с пистолетом и перепоясалась. Вышла в коридор. Бойцы стояли вдоль стен. Они заметили секретаря директора, но реагировать не спешили, приказа на ее счет никто не отдавал. Оружия они не заметили.» Вышла женщина с кобурой – бойцы слепые? Тормоза? В колонии переворот фактически, их же поставили охранять! Пусть даже они не профессионалы, но хотя бы посмотреть, идет человек с оружием или нет, они могли бы? А зель свои ментальные способности в этот момент не задействовала — только потом, в кабинете.

Олег: Тогда они ее вообще бы не заметили.

Дима: Великая цивилизация предтеч (наранов) властителей — это, конечно, штамп из штампов. Артефакты предтеч, вперед и с песней. Дальше идет действие, все время появляются новые степени свободы. Я понимаю, интересно придумывать новые планеты, ситуации, повороты – но… Мы не предлагаем обрубать фантазию автора. Фантазия – это очень хорошо, особенно в том направлении литературы, в котором мы все работаем. Но хорошо бы это как-то структурировать и подчинять общей цели. Не фантазия ради фантазии, а фантазия ради чего-то. Чтобы она вплеталась в роман, а не была отфонарной.

Так, снова Шандар, снова герой от первого лица – и всего лишь одна перебивка звездочками. Между прочим, после огромной части о Шандар не идет новой главы, хотя бы части. Глава даже не заканчивается — разбивка звездочками, и резко пошло другое, главный герой от первого лица.

Олег: А мы уже забыли о нем напрочь.

Дима: Неубедительное разделение. Ну и, конечно, вечная беда – это супермен, который ведет себя как студент, добравшийся до игровых кодов.

Олег: Что у нас делает механик-монтажник после нескольких уроков Шандар? Сколько времени они летают? «Помешала меня прихлопнуть только скорость, с которой я на них выскочил. Двое молодцов в защитной форме еще только поднимали оружие, а я уже прыгал им в ноги. Одного удалось зацепить и свалить, а второго лишь толкнуть. Он выстрелил, но разряд, изначально нацеленный мне в корпус, прошел выше моей головы (он вообще-то на земле, на минуточку, в этот момент все выше головы будет). Я приподнялся, ухватился за его куртку, дернул на себя, опрокидывая, и опять упал на спину, уперевшись ему ногой в живот. Он перелетел через меня, не выпустив оружия, и приземлился на руки и голову. Что-то неприятно хрустнуло. Тот, что упал в начале схватки, уже почти поднялся и готов был стрелять. Я подкатился к нему, выпрямился и, продолжая разворачиваться вслед за ним, потянул за автомат, уходя ему за спину.»

Точно, магистр Йода!

Дима: И скорость его реакций сопоставима со скоростью реакций зель.

Олег: «Как и ожидалось, автомат он не отпустил.» Молодец. «А предпочел полететь вместе с ним на землю.» Ну ладно. «Если бы это был просто хулиган, на этом все и закончилось бы.» При чем тут хулиган? Откуда у хулигана автомат?

Дима: Хулиган, если бы он при этом упал, встал бы и продолжил драться.

Олег: «Но военные, стремящиеся уничтожить противника, будут действовать до конца. Так что пришлось удержать захват и выломать ему правую руку в плече. (общий смех) Он заорал и обмяк.» После этого реакция главного героя: “Надо же, Шандар все же удалось вдолбить в меня кое-что, не предполагал, что может пригодиться”. Вообще-то, чтобы такое сделать, нужно лет 15 регулярных тренировок. Не каждый спецназовец изобразит драку с двумя подготовленными людьми, вооруженными двумя автоматами. Я весь кусок себе выделил, подумал — ни черта себе!

Дима: Потом следует классная фраза: «Да, только я не герой боевика.» И это он говорит после всех приключений, подвигов, беготни, стрельбы.

Далее: «Эмиссар имел титул посла» – статус, а не титул. «Это кому другому расскажи, ­–охладила меня Шандар. – Пойдем уж, горе луковое.» И это говорит нечеловек?! Чисто человеческий оборот, причем русский. Автор, как обычно, забыл, что Шандар не человек. Да, там было в одном месте, что она быстро перенимала чужие языки и даже сленговые выражения — но уж больно часто она их использует. Неубедительно.

Ну, превращение Ильи во властителя – тоже штамп, привет Максу Фраю. Более того, насколько я понимаю, изначально Илья был обычный человек. У него не было древних предтеч в роду, генетических модификаций, ничего особенного. Тогда возникает вопрос: а как на него вышли нараны? Данная конкретная история началась, когда еще была подстроена поломка машины времени, то есть им заинтересовались с самого начала. Но в тексте указано, что нараны давно растеряли часть своих способностей, в том числе и к перемещениям во времени. Вычислить непримечательного, ничем не выдающегося человека черт знает где на другом конце галактики, вычислить точный момент, переместиться туда во времени и пространстве, точно все подстроить – они что, отслеживают всю суть бытия?

К середине романа сквозное действие пропадает окончательно, начинается набор эпизодов.

Олег: Сквозное действие начинается из завязки и упирается в кульминацию. Это не линия действий персонажа, а действие, которое приводит к тому, зачем вообще написан роман.

Дима: Потом появляется линия с животными шандар – фактически вторая линия. Они вроде как должны поддерживать сюжет, но в середине романа пропадают фактически обе. И идет набор эпизодов.

Олег: Сквозное действие – ребро жесткости у клинка меча. Если его нет, или оно слабенькое, ударил – и вдребезги.

Дима: Только зашли в лабораторию – очередной рояль: именно когда зашли – биологическая тревога. Более того, тут содержится сверхопасное существо, даже несколько этих существ. Персонал станции, который с ними работает, прекрасно знает, какие они страшные. Не дай бог выберется – хана всем. И меры безопасности – зашел посторонний человек от фонаря, в заднюю дверь, нажал какую-то кнопку, и все открылось. Дверь не заперта, предохранители не стоят — а должны быть меры безопасности, как при пуске ядерной ракеты!

Олег: Пять минут перерыва – и продолжим.

005

Дима: Продолжаем. Сквозное действие в середине поплыло, распалось на эпизоды — в конце автор, к счастью, об этом вспомнил, начал увязывать линии между собой. Связал, в принципе. Часть связей смотрится искусственно, часть – естественно. Хорошо бы это более органично сделать. Маленький технический момент – не отбита прямая речь персонажей. Получается, что Илья что-то подумал, а на его мысли кто-то ответил. Телепаты? Потом понимаешь — не оформлена прямая речь.

Олег: Читателя раздражает, он не понимает, что происходит.

Дима: А вот момент концептуальный. Почему родители, удирая с планеты, не взяли с собой сына? Он вернулся из школы – их нет. Они что, не могли договориться, чтобы его отпустили с уроков? Написать учителю записку, что семейные обстоятельства? Или просто сказать: «Не ходи в школу, все равно сегодня линяем!». К тому же они убегали из-за того, что на планете опасно — и оставили любимого сына на планете, которой может настать полный аллес? С логикой большие проблемы.

«Все свидетели должны быть изолированы от контактов с людьми, принимавшими участие в событиях. В случае невозможности изоляции или нежелания участников ей подвергаться разрешается частичная блокировка памяти в соответствии с пунктом таким-то.» Вообще-то спецслужбы на примере учителя могли убедиться, что блокировка памяти не спасает. Он все-таки успел разболтать герою достаточно много, из-за чего часть каши и заварилась. Применять снова меру, которая показала себя неэффективной — это странно. В таких случаях свидетелей обычно убирают. Излишним гуманизмом местные спецслужбы не отличаются. Опять же, была большая заваруха на станции, погибла куча народу. Одним больше, одним меньше – списали бы его под инцидент, никто б не хватился. Им надо было на тот момент прекратить утечку информации. Другое дело, что пока разбирались, он успел смотаться. Но если они знали, что он улетел, следили – и что, ничего не могли предпринять? Под благовидным предлогом задержать, проверка документов в космопорту, за это время связались бы со своим начальством, узнали, что с ним дальше делать, — а он бы посидел в камере…

Олег: Что сейчас Дима делает? Он переписывает план эпизода.

Дима: Другое дело, если во всей этой заварухе они не успели его отследить. Это допустимо. А знать и не остановить – это странно. Это я уже перешел к следующему моменту, насчет руководящих указаний.

Вот вставной фрагмент: «Красный песок пустыни, нет жизни, уже нет, а шандар требует и требует, ей поклоняются, она для аборигенов все, в какой-то мере она живая, и она хочет есть.» От чьего лица этот фрагмент? Откуда он вообще взялся? В этот момент идет повествование от Ольги, которая пересказывает историю своих родителей. Эти реплики не могли относиться ни к ней, ни к ее родителям.

«Все видели, что бывает, когда шандар входит в контакт с органикой: пища разжижается и всасывается всей поверхностью тела хищника. Неприятное зрелище». Нифига себе — неприятное! Это очень мягко сказано!

Олег: Омерзительное, ужасающее.

Дима: Жуткое. Рекомендация: представить себе это визуально во всех подробностях. Сразу появятся другие эпитеты. Далее: «Незаметность, которая бросалась в глаза на фоне окружающих строений». Незаметность не может бросаться в глаза, на то она и незаметность.

Олег: Кстати, вопрос: а как Илья выбрался из заблокированной лаборатории? Перед этим он даже из заблокированного скутера не мог вылезти.

Дима: Хотя бы одной фразой дать, что нашел, допустим, вентиляцию.

Олег: Разговоры с Ольгой – пишем на полях — странные, совершенно немотивированные. Даже пресловутой женской логикой (простите, феминистки!), влюбленностью, смятением – это не объясняется ничем. Растерянная влюбленная женщина так не разговаривает.

Рустам — натуральный бог из машины. Откуда он образовался в первый раз? Как вычислил, что Илья появится именно здесь? Как вычислил Ольгу? Даже учитывая, что он представляет правительство, он настолько осведомлен, что это уже не правительство, а Господь Бог. И слишком вовремя появляется. На тот момент Илья себя еще никак не проявил, его ловят в связи с утечкой информации по шандар. Откуда у Рустама такой к нему интерес? Откуда Рустам второй раз объявляется? Кстати, немедленно пообещал и планету с чудесами, и на тебе, у меня случайно завалялся космический корабль, тут в сарайчике лежит. И Илья с Ольгой сразу доверились незнакомому человеку!

Дима: Даже не возникло ни единой мысли, зачем он это делает. Пусть Рустам оказался очень обаятельным и убедительным – но даже подозрения не закралось ни на секунду. Пусть бы были подозрения, чтоб он их как-то развеял…

Олег: Сразу после этого герой идет за незнакомым молодым человеком, ханьцем. Знает, что его ищут! Куда зовут, туда и идет, нет вопросов. Никаких защитных рефлексов. Подарок ханьца – еще один “рояль”. Без комментариев. Откуда герой знает, что ханьцы занимается контрабандой? Умный очень? Откуда такие сведения? Монтажник – он же все знает. Откуда ханец знает, что героя надо вести к космодрому?

Дима: Они, не зная языка друг друга, повели его прямо к космодрому – откуда они знают, что его надо именно к космодрому вести?

Олег: Следующая реплика: «Если миротворцы дойдут до барьера позже…» — какие миротворцы? Они еще ни разу не упоминались! Откуда он знает, кто именно за ним гонится? Что за ним вообще гонятся?

Диалог: «Корабль Рустама, продолжать? – Знаю, что его. – Ты тупой или прикидываешься? – рассердилась Ольга. – Объясни по-человечески!» Мы, видимо, тоже тупые, мы не поняли суть проблемы и диалога. «Всего лишь пересадка, скучное ожидание космолета, следующего в нужном направлении». А почему нельзя дальше летать на корабле Рустама?

Голос из зала: Хотели отдать.

Олег: Ага, бросили машину на обочине – хотели отдать.

Дима: Рустам потом справедливо обижается: вай, почему обидели, не взяли корабль дальше лететь? Неужели он не сказал раньше: летите до конечной цели на моем корабле? Наверняка сказал.

Олег: Реплика: «И как ты собираешься бронированный кабель им резать?» Так провод, который был раньше, или кабель, который вдруг появился? И как он там напряжение замерил, если кабель в броне? А если есть клеммы, с которых можно снять напряжение — надо не резать или рубить, а отсоединить и закоротить. Реплика: «Вон пожарная ниша, тащи топор, да поскорее.» У нас далекое будущее. Космическая эпоха. А в пожарной нише висит топор.

Голос из зала: Поможет в случае пожара.

Олег: Чем топор поможет при пожаре на космической станции?!

Голос: Зарубиться им.

Дима: Потом принесли плазменный резак – уже нормально. Убрать топор, оставить резак.

Олег: Миротворцы сперва стреляли ампулами со снотворным, а теперь ракетами космические лифты сбивают. Миротворцы, да! Еще и на глазах у персонала и у туристов, находящихся на станции, плюс наблюдатели с планеты.

Цитата: «Адекватные способы задержания» — ничего себе, адекватные! Нет, чтобы сесть на планету (плевать, что там заповедник, — сказать, что антитеррористическая операция); перехватить лифты при посадке, оповестить кого надо внизу, чтоб задержали, кого скажут. Полиции, что ли, нет какой-нибудь? Связались бы с зель, сказали, что к ним направляется опасный преступник…

Дима: Зель его тут же скрутили бы и сдали.

Олег: Поведение миротворцев. «И они расслабились. Стали перекликаться друг с другом, двое закурили, а один вообще надвинул поляризатор на глаза и отключился.» Это они ждут опасного преступника! Детский сад, а не миротворцы — да еще и для умственно отсталых!

«Они не воспринимали меня всерьез.» То есть, перед этим они долбили ракетами по лифтам – а всерьез не воспринимали. Что бы они делали, если б всерьез приняли?

«Илья нанял меня.» На какие деньги он нанял ее? Он небогат. Монтажник может нанять зель? Или Шандар пошла из любви к искусству? Что-то все резко решили герою помогать.

«Никакого оружия, способного поражать внешние цели, на космические корабли не ставят» — а ракеты, которыми стреляли по лифтам, откуда взялись? А ближе к концу еще и крейсер, вооруженный лазерами и ядерными торпедами — как это согласуется?

«По ее словам, мы могли ненадолго спрятаться за кораблем пополнения, выдать себя за их катер и вполне мирно высадиться на межпланетник.» Ага, подкрепление подошло ровно в тот момент, когда герои взлетели с планеты. И старт с планеты никто не засек?

Дима: Где зель научилась пилотировать космический корабль? В тексте сказано, что она раньше никогда не покидала родную планету. Допустим, она наблюдала за прилетающими к ним туристами других рас, смотрела обучающие фильмы, набиралась информации. Но вождение корабля ­– это практический навык. Предположим, у них был симулятор, на котором она училась, но все равно она слишком хорошо водит.

Усыпить экипаж, чтобы спасти его от действия отравляющего газа – это, конечно, гениальная идея. Спящий человек все равно дышит. Если это отрава, он ее вдохнет. Изолировать отсеки – да, поднять тревогу, чтобы надели скафандры – да; пускать усыпляющий газ – большой оригинал придумал, еще больший оригинал утвердил. Целесообразности — ноль.

«Все они спали вповалку, ни один почему-то не догадался воспользоваться средствами индивидуальной защиты. Спал и экипаж во главе с капитаном.» Как и предполагалось – все клинические идиоты и тормоза, “других не берут в миротворцы”!

«Каким образом и на чем объект покинул планету, до сих пор не установлено.» То есть, они оставили катер со спящими миротворцами и умотали на угнанном корабле. Кстати, плюс автору – гуманизм. Война и трупы есть, но лишний раз герои стараются не убивать. Очень много немотивированной агрессии гуляет по космическим боевикам — а тут все как-то более гуманно. Это хорошо.

Вопрос: когда пошла докладная, которая выше цитируется? Неужели они не очнулись на корабле, не дали сигнал бедствия – корабль болтается рядом со станцией. Неужели его не заметили остальные, которые летали? Не заметили со станции? И местное население, земная колония, тоже ничего не заметила!

Отличный момент на астероиде: «И когда она вдруг стала стаскивать скафандр, я сразу не понял, зачем. И все-таки у нее был нож на поясе под скафандром.» Они в безвоздушном пространстве! И она стаскивает скафандр, оказываясь в вакууме, достает нож и лезет воевать. О способностях зель жить в вакууме нигде сказано не было! Более того, потом она еще и начинает разговаривать – в вакууме без скафандра! И герой ее слышит. Про телепатию, опять же, ничего заявлено не было.

«Толкал Шандар в локоть и шепотом спрашивал: «а это кто?», «а это кто?». И так же шепотом, причем неласковым, получал ответ.» Дальше перечисляются расы. Откуда Шандар это все знает? Если она не покидала планеты? Допустим, прилетали туристы, допустим, по фильмам. Но герой-то помотался по космосу, в отличие от нее! Скорее он бы ей рассказывал. Лет 20 мотался по космосу, и не знает, кто это такие.

«Воспользоваться ножом в драке не позволял кодекс воина.» Интересный кодекс! Хорошо бы где-то пояснить, как же зель использует свои ножи знаменитые. А то безоружного ими убивать нельзя, с вооруженным противником в драке — тоже нельзя…

Олег: И колбаску порезать нельзя. Зачем ножи? Для харакири? А если для харакири, то она его подбрасывает и ловит – так со священным оружием не обращаются.

Как получилось, что в один из визитов Шандар убила аборигена? Когда это было, в какой момент, почему? «Второй раз ты меня не убьешь» — намек, что были петли во времени, они встречались. Почему он сейчас живой? Как она его убила, кстати, с его-то ментальными возможностями и возможностями перемещения во времени, с его реакцией? Он же там показывал фокусы, и она не успевала отследить. Он контроль над ней захватывал! Загадка… Эпизод сам по себе непонятно зачем.

Дима: Кстати, что колонисты собрались выращивать? Шандар же выяснила, что семян у них никаких нет. Уже потом они нашли немного семян неучтенных, но на тот момент, когда подавался план организации сельскохозяйственных угодий, было известно, что семян никаких нет.

Олег: «С Зурабовыми людьми Шандар расправилась играючи, как и следовало ожидать» — а перед этим фраза: «Хороший противник, сразиться с которым достойно ее.» Какое «достойно», она их одной левой кладет! Кто тогда недостоин?

Почему Шандар сорвалась в финальном разговоре со Слободой, отчего последнего хватил инфаркт? С ее-то выдержкой и психологической подготовкой… Непонятное поведение. Ситуация разрушает образ. И Слобода что, совсем идиот, никогда не видел, на что способна эта Шандар? Например, когда она его спасала. И вдруг решает ее арестовать. Терминатор вытащил его из болота, а он говорит: «О, давайте-ка его арестуем!» Подчиненные умнее его получаются.

Почему после смерти Слободы Шандар не постаралась первым делом узнать, что со связью, и наладить ее? Был бы самый логичный и простой выход. Дальше объясняется, почему это не получилось, но попробовать-то надо было? Если заявлено, что у нее железная логика, и она принимает оптимальные решения — странно.

«В руках он держал все артефакты и еще кучу оборудования, которое Шандар не смогла идентифицировать.» Сколько у него рук-то?

«После длительного полуторагодового перерыва нам удалось восстановить передатчик.» А по ощущению от текста прошло куда меньше времени. Что, за полтора года на Земле никто не забеспокоился из-за отсутствия связи с колонией? Полтора года нет связи – по барабану всей галактике! Никто не проверяет, не присылают спасательный корабль…

Голос из зала: У них тоже финансовый кризис начался.

Олег: С таким отношением к колонизации у землян половина колоний давно бы вымерла. Да, зачем Илья выдает себя за посла? Совершенное мальчишество. Здрасьте, вы посол? Да, я посол! Не знает ничего – ни от кого посол, ни какой посол, ни зачем посол…

Дима: Посол себе и посол.

Олег: Кстати, главы 2-4 на Гессоните – хорошие главы. И идеи такие страшноватые по созданию коллективного разума, их чуждость герою, и язык вдруг выравнивается, и описание природы, и мысли Ильи – будто другой автор появился.

Дима: Вот то, что мы говорили — все-таки умеете. Есть хороший текст.

Олег: Но: зачем Клык для серьезного разговора потом ведет Илью в зал? На месте нельзя было поговорить?

Дима: В зале ничего интересного нет.

Олег: Но в целом главы симпатичные. (улыбается) Хорошая фраза: «Агрессивного вида пулемет на треноге».

Главный герой, после того как уничтожил полгалактики врукопашную, говорит: «А что взять с такого, как я, дрожащего за свою шкуру и никогда не рискующего?»

Дима: Да он только этим и занимается весь роман!

Олег: Вопрос: почему Шандар так испугалась гигантской многоножки и даже не попыталась ее прикончить? До этого вообще ничего не пугалась. Многоножка такая страшная? Нигде не написано, что она боится именно тараканов и многоножек. К образу не монтируется. Реплика зель: “Как эта гадость появилась, я вообще все забыла.” Это говорит супервоин? Не ее реплика, отпадает.

Понятно, что один из артефактов тут же оказался ключом к воротам – рояль вынули из кустов, сыграли Шуберта и спрятали обратно. Реплика «…26, а вы совсем не изменились.» В начале романа было не 26, а 29. А время прошло, значит, уже 30 или 31.

Фразочка: «Я почти развеселился после жуткой картины гибели родителей.» Нормальный чувак, да?

Дима: Картина была виртуальная, но тем не менее.

Олег: Это не попытка валить на ляпах, а несоответствие образа поведению. Образ заявлен один, поведение другое. Разумеется, он и не подумал спросить, где Ольга находится, — полный тормоз. Это вообще первое, что приходит в голову. Предательство Ольги не мотивировано. Кстати, почему на Шандар не действует парализатор? Никаких физиологических предпосылок для этого нет. Если же это так, почему никому не известно заранее об этих способностях?

Дима: Зель давно среди людей работают, об их возможностях все знают.

Олег: Цитата: «Выбралась из кабины и прицепилась к направляющим металлическим полосам, по которым катятся лифтовые колесики. Потом с некоторым трудом выволокла спящего Илью и покатила вниз». Хотелось бы посмотреть, как это технически выглядит.

«Сейчас Рудольф вернется, и сразу заплатим.» Он что, полный идиот? Зачем ему сообщать противнику о наличии напарника, да еще и о том, что он сейчас вернется?

«Именно такой, какой у нее сейчас на поясе. Да, преимущество в оружии есть.» Какое преимущество, если у них одинаковое оружие?

Во время боя в здании Шандар слишком много размышляет, а профессионал действует на рефлексах и инстинктах, а не на мысли.

«Илья и Шандар вышли через задний ход гостиничного центра и огляделись. Конечно, их там никто не ждал.» Ну да, конечно. “Лови! — крик сверху, и одновременно перед лицом закачалась веревка” …очередного бога из машины верхом на белом рояле!

«Колдун выпил зелье и дал выпить мужчинам, которые должны были идти в бой, и они пошли, и победили, вырезав всех колонистов. [...] замолчал, вспоминая, как происходила битва, люди стреляли, взрывали гранаты, бомбы, жгли их огнем, а они шли смеясь и резали всех подряд, веря, что освобождают планету. Невредимые, покрытые грязью и чужой кровью, они дошли до конца.» Ни черта себе зелье! Вечная жизнь плюс неуязвимость? Как же оно должно изменить их организм?! И бомба не берет! Колдун, короче.

«Надеть нормальную одежду, уже давно забранную Кордом из ячейки.» А как он мог забрать из ячейки, если замки на отпечатках пальцев?

Реплика Шандар: «И не забыть кинжал, который я подарила Илье.» С каких это пор подарки забирают? Ничего себе, поступочек!

«Вторая волна накрывает нас, он стискивает меня, сжимает мое тело, я словно проваливаюсь, не в силах сдержать себя, уже не слышу, не вижу, есть только он, и он…» Она до этого утверждала, что представляет себе любовные игры только в водах океана.

«…оборвала оратора, увлеченно разглагольствующего перед единомышленниками.» Между тем рядом ни одного единомышленника Рустама не наблюдается. Откуда они взялись?

«У кого власть, у того и сила, можно взять все, что пожелаешь.» Персонаж, заявленный как Рустам, такими детскими репликами не бросается. Можете себе представить президента, выходящего с такими репликами? Нереально, он профессиональный оратор, человек при власти, представляет мощнейшую организацию, явно умный – и вдруг такие детские реплики.

«Идти и нести мужика под 80 кг было действительно тяжело.» Это не просто тяжело, она его и ста метров не пронесет!

Дима: Это девушка на планете, это не Шандар.

Олег: Тактика гессе – выпускать на планеты шандар для устрашения — не только неоправданно жестокая, но и глупая. Потому что как только об этом становится известно, гессе тут же постараются уничтожить всеми возможными способами за такую политику. Их немного, и возможности у них не супер. Даже если правительство им будет покровительствовать, все равно резонанс очень большой будет.

Что произошло с планетой зель? Если случилась какая-то катастрофа, то надо бы понять, какая. Это родная планета Шандар, а она ни сном ни духом.

«Шандар остановилась перед криобарьером. Но ведь они никуда не делись, не умерли, с ними надо что-то делать, они могут активизироваться в любой момент.» Почему об этом никто не думает, никто ничего не делает? Автор, наверное, забыл. А если все шандар распались на хлан, почему его никто не собирает?

Дима: «Хельга, кроме возмущенного “но”, так ничего и не сказала. Ее просто использовали. Это было возмутительно и с этим обязательно надо было что-то делать. Вот только сядет поудобнее и все Илье выскажет. Главное – освободиться от кучи одежды, которая совершенно случайно упала ей на голову, когда Илья кинул ее на дно лодки.» Во-первых, кого он кинул, ее (Хельгу), или одежду? А во-вторых, Илья ведет себя по меньшей мере странно. Вытаскивает девушку против ее воли из лодки, потом бросает обратно. Непонятно, откуда взялась куча одежды. Илья ведет себя как какой-то хам и насильник. С чего бы? На него это не похоже, никогда так не действовал.

Олег (улыбаясь): Ну девушка очень хорошая…

Дима: «Вероятно, они уже столкнулись с шандар, криво улыбнулся Илья, и понесли потери.» Ни фига себе улыбочки! Погибла куча людей…

Олег: Кстати, товарищи писатели, это ко всем. У вас, и не только у вас, герой мочит, убивает, и все хихикает, улыбается, хмыкает, скалится, ухмыляется… Чисто «студенческий» подход.

Дима: Если бы герой был заявлен как садист, урод, которому чужие страдания доставляют удовольствие… Тогда это как-то понятно. А это ж положительный герой!

Олег: И всех с улыбочкой, с пристебчиком – раз…

Дима: «По всему выходило, что шандар после себя живых не оставляли.» Это уже давным-давно ясно, и герою, и читателям, – излишний комментарий. «Но там достаточно просто снять растительность на полосе метров сто и выставить сторожевые посты.» А что, по голой земле шандар передвигаться не могут? Они жили в пустыне и как-то передвигались по своей родной планете.

Голос: Они не передвигались, а ждали, когда к ним подойдет какое-то животное.

Олег: Но они двигались вообще-то? Или оставались на одном месте?

Голос: На одном месте.

Дима: А как тогда Шандар, которая зель, ловила этих милых зверюшек? Двигались, и еще как! Абориген закричал что-то типа: «Убегай, приближается шандар!» Они побежали, забрались в вездеход, закрылись — а в дверь ударилась шандар, но не смогла пробить металл. Значит, двигалась она очень быстро, герои еле успели убежать. А тут пустое пространство их почему-то останавливает.

«Ему не было приятно увидеть Рустама в кресле председателя Совета.» Во-первых, фраза корявая. А во-вторых, чтобы председатель Совета Галактики лично (!) гонялся за одним человеком?! Представьте, что президент любой из наших стран лично гоняется за шпионом, пусть даже очень важным. Нереально даже в фантастике.

Так, разговор Ильи с Рустамом… «Договорились, — сказал Илья, — только помощь насчет шандар… Рустам сузил глаза: да, получилось неудачно, но это не более чем тактическое отступление, найдут лазейку, обязательно продолжат…» Детский сад! Типа дворовые пацаны поймали третьего пацана на криво сказанном слове. И сказали: ты попал на бабки!

Олег: У нас есть еще ряд дополнительных замечаний, которые мы зачитывать не будем — вы сами возьмете, посмотрите.

Теперь будем подводить итоги. Книгу надо сокращать. Чтобы проявились мышцы. И сокращать прилично. Если б из 25 авторских листов осталось 18 – было бы очень хорошо. Сначала воду отжать, потом посмотреть лишние эпизоды. Когда не человек, а функция, когда персонаж не нужен.

Дима: Второе – это рояли и мотивации. Все рояли мы не предлагаем убрать, не получится. Посмотрите в наших заметках, что можно убрать без потери для сюжета, без коренных переделок. Чтобы уменьшить концентрацию роялей.

Олег: Роман сам по себе не слишком серьезен, не великий роман, не в обиду будет сказано, несложный идейно. Поэтому главное — уберите те моменты у героя, где он выглядит идиотом.

Дима: Третье – надо все-таки поработать с языком, по образцу удачных глав. Вместо прямых описаний постарайтесь давать образные – они короче, ярче и интереснее. Это технически выполнимо.

Олег: Если «отжать» роман, чтобы четче проявилась динамика – это ваш козырь…

Дима: Если логика встанет более-менее на место…

Олег: …чтобы не вызывало раздражения. В принципе такой роман можно было бы предложить в издательство типа “Армады”. Они любят боевики с некоторым инфантилизмом, это их аудитория.

Дима: И хорошо бы, чтоб идейная часть четче проступила, но не в ущерб динамике. Получится не просто история, а история со смыслом. И сбейте возраст героя. 38 – это много, пусть будет 28, максимум. Тогда характер будет больше соответствовать поступкам.

автор: gleb gusakov